Чтение онлайн

– Но ведь этим дело не кончилось, верно, Чарли? – воскликнула она. – Если начал, так не останавливайся! Я хочу знать все!

– Нет нужды говорить, что я отправился вместе с Филипом к Роджеру Траверсу. Но ни его, ни камердинера не оказалось дома. Экономка, настоящее чучело, дрожащими руками протянула нам записку, в которой Роджер извещал, что отбывает в продолжительное путешествие на континент. Дело поспешно замяли. Элейн каким-то образом избавилась от младенца, но, по всей вероятности, что-то непоправимо повредила себе, поскольку так и не родила лорду Баффорду наследника. Филип немедленно отправился на Пиренейский полуостров. Именно Элейн разорвала помолвку, напечатав объявление в «Газетг». В июне она вышла за Баффорда. Остальное, дорогая Маргарет, тебе известно.

– Ну и мерзавка! Клянусь, я с удовольствием вызвала бы ее на дуэль!

Чарлз сочувственно сжал маленькую ручку сестры.

– Но самое странное заключается в том, что Элейн ненавидит Филипа, хотя он ни словом не обмолвился о том, что она натворила. Стоит ей увидеть его, как она полностью теряет самообладание и забывает о вежливости и приличиях. Но смотри не проговорись, иначе Филип свернет мне шею.

– Это из-за Элейн он никак не женится?

Чарлз посмотрел в сторону Терезы, блиставшей своим искусством.

– Иногда подобное испытание необратимо изменяет жизнь человека, иссушает его сердце, наполняет душу горечью и ненавистью, навсегда лишает доверия к женщинам, но Филип не из таких. Он слишком умен и восприимчив, чтобы из-за одной лживой негодяйки исполниться презрением ко всему слабому полу.

– В таком случае почему он до сих пор одинок?

– Но я тоже холостяк, Маргарет, и притом ровесник Филипа. Дай же нам время, женщина, и не смей торопить! Мы еще не созрели, как утверждает Роэн Кэррингтон.

– А что он еще утверждает?

– Леди созревают раньше и либо дожидаются своих сверстников, либо берут в мужья мужчин постарше.

– Пожалуй, это верно, – кивнула Маргарет и шутливо ущипнула брата за плечо. – Но дождусь ли я светлого дня?

– Наверное, я так и останусь холостяком, Маргарет. Что же до Филипа… он чересчур осторожничает. Впрочем, время покажет.

– А я безумно счастлива. Семейная жизнь – это чудесно, особенно когда твердо знаешь, что ты небезразлична своему мужу и он сделает для тебя все на свете. Жаль, что тебе это неведомо. Умоляю, Чарли, поразмысли над моими словами и найди себе невесту.

– Я подумаю. Только обещай мне не дразнить Филипа, и, главное, никаких намеков на то, о чем я тебе рассказал.

– Я надежна, как скала.

Внимание Чарлза снова привлекло очередное громкое заявление мисс Эллиот.

– Нет, я не стану играть в вист, – заявила она вдовствующей графине Моубри. – Мой неизменный партнер – виконт Деренкур, и я дождусь его.

– Собственно говоря, леди Моубри чрезвычайно повезло. Тереза отвратительно играет в вист. Я имел несчастье как-то оказаться с ней за одним карточным столом. Она побила мой туз пик. Я едва не свернул ей шею. А бессердечный Филип только ехидно ухмылялся.

– Еще одна Снежная королева, – вздохнула Маргарет и, погладив брата по руке, отправилась составить графине партию в вист.

– Пожалуйста, разожгите огонь, мне ужасно холодно, – прошептала она, почти прижавшись губами к ямочке между его ключицами.

Филип лег рядом и покрепче прижал Сабрину к себе, прислушиваясь к тихому хриплому дыханию. Пряди волос выбились из косы и щекотали ему нос. Он пригладил рыжие локоны и чуть отодвинулся. Она, словно притягиваемая магнитом, потянулась за ним, чтобы не потерять ни капли драгоценного тепла. Ее пальцы цеплялись за его рубашку, стройное тело прильнуло к нему, и Филип ощутил страстное желание. Это бывало и раньше, когда он раздевал ее и обтирал прохладной водой, но, как и тогда, он не обратил на призывы своего естества ни малейшего внимания. В конце концов, он мужчина, а не похотливый юнец! Ничего не поделаешь, придется смириться с временным неудобством.

Он пытался сосредоточиться на воспоминаниях о Люциусе, воображал, что ухаживает за братом, согревает его своим теплом. Но Сабрина, в отличие от Люциуса, была такой маленькой! Он, должно быть, подавляет ее своим весом и размерами!

Филип слегка потерся подбородком о ее макушку. Будь он проклят, если еще раз покинет Лондон на Рождество!

Но тут сообразил, что, не окажись он случайно именно в этом месте в эту минуту, девушка бы наверняка погибла. Он не допустит этого! И только сейчас осознал, как хочет увидеть ее улыбку, огонь в невероятных фиолетовых глазах, услышать звонкий смех и жизнерадостный голосок, пусть и болтающий всяческие милые глупости… не важно, главное, чтобы она была живой и здоровой.

Он коснулся губами ее волос. Больше никаких жалоб! Филип никогда не верил в потусторонние силы и слепой рок, внезапно и полностью менявший жизнь человеческую, давая ей совсем иное направление. Нет, он всегда считал, что человек – хозяин своей судьбы и волен изменять ее по своему усмотрению. Что же, возможно, он и ошибался. Провидению было угодно, чтобы он, сбившись с пути, встретил Сабрину и принял на себя ответственность за ее жизнь. Правда, хотелось бы знать, что из всего этого выйдет.

На следующее утро он проснулся весь в поту, с затекшей спиной и едва не застонал от боли в плече. Но тут же облегченно вздохнул и радостно заулыбался, обнаружив, что Сабрина тоже в испарине. Жара больше не было!

– Дело идет на поправку, милая, – пробормотал он, целуя ее в висок, и, осторожно отодвинувшись, сполз с кровати. Девушка тут же свернулась в клубочек и мирно засопела. Филип несколько минут стоял неподвижно, прислушиваясь к ее глубокому мерному дыханию.

– На этот раз я победил! – триумфально провозгласил он в тишине комнаты, испытывая в этот момент невыразимый восторг. Он не чувствовал себя столь счастливым с того дня, как Роэн и Сюзанна посетили Динвитти-Мэнор и сумели найти ключ к местонахождению клада. Давно уже Филип не был так доволен собой!

В комнате стало холодно. Он разжег огонь в камине и отправился вниз, чтобы согреть воды и помыться. Вздыхая от блаженства и наслаждаясь собственной чистотой, он вытерся и уныло воззрился на груду грязного белья. Но иного выхода не было: виконт Деренкур принялся за дело, представляя потрясенную физиономию Дамблера при виде хозяина, энергично трущего белую батистовую рубашку в тазу с грязноватой водой.

Филип развесил белье на спинках стульев, окружавших большой деревянный кухонный стол, натянул последнюю чистую рубашку, панталоны и вернулся в спальню. Девушка по-прежнему спала, повернувшись к нему спиной. Лоб оставался холодным, но халат был влажен от пота. Черт возьми, как же он не догадался ее переодеть!