Чтение онлайн

Она оглядела Анджелу, которая, похоже, имела иммунитет от потливости.

— Как ты чувствуешь себя, будучи малость «объятой огнем»?

— В принципе, так я себя чувствую всегда, когда люди просят меня сделать какую-нибудь глупость, — ответила Анджела. — Например, встать ни свет ни заря или когда меня просят принять участие в культурной беседе.

— Люди в массе своей такие чудовища, — сказала Кэми, когда они уже стояли в прохладном каменном зале Ауримера.

— Все — чудовища, — с горечью произнесла Эмбер. — Дай только повод.

Они связали запястья Эмбер скакалкой. Им всем пришлось для этого держать ее. Они не походили на похитителей, думала Кэми, вспомнив страх в глазах Эмбер, и крик боли, сорвавшийся с ее губ. В общем-то, она не могла винить Эмбер за эту горечь.

Ауример был по-прежнему суровым и пугающим, с арочным каменным потолком, как в церкви, и окнами с алмазными панелями, чередовавшимися с белоснежными и кроваво-красными цветами. Кэми думала, что это место изменится, теперь, когда сюда вторглось зло. Она почти ждала увидеть, спускающуюся по широкой лестнице Лиллиан Линберн, преисполненную спокойствия хозяйку поместья. Ауример стоял нетронутым, равнодушным к добру и злу. Ауример будет прежним и тогда, когда они все сгинут.

На втором этаже послышались чьи-то шаги, и Эмбер выглядела так, будто сейчас умрет на месте от ужаса.

— Куда теперь? — спросила Кэми, понизив голос.

— Недалеко, — прошептала Холли, утешающе и мелодично.

Похоже, уверенность Кэми и поддержка Холли работали слаженно: Эмбер развернула плечи и зашагала вперед. Они последовали за ней через учетную комнату и дальше по коридору, пока не оказались на пролете, лестница которого находилась рядом с библиотекой и убегала из тесного коридорчика куда-то вверх.

Лестница была узкой, а комната выше мерцала красным. У всех возникло такое чувство, будто они поднимались в ад.

Там, где они свернули, лестница прерывалась. Вся группка замерла, и Кэми мысленно почувствовала смятение Эша. В своих воспоминаниях он тысячу раз, ни о чем не думая, бегал по этой лестнице.

Они стояли на небольшом отрезке полированного деревянного пола, на который падал свет, напоминающий звезду, пойманную в золотую сеть. На стене красовалось черно-белое мозаичное панно.

На фреске Ауример был изображен на расстоянии. Но усадьба угадывалась безошибочно. На переднем плане возле озера стояла женщина. Даже будучи черно-белой, в ней легко узнавалась порода Линбернов: она по-королевски держала голову, несмотря на речные цветы, вплетенные в длинные волосы, струящиеся по спине, а выражение ее лица отражало презрение и беспощадность.

— Он здесь, — сказала Эмбер тихо. — Роб посадил его за эту стену.

С помощью магии, предположила Кэми. Но и у Кэми имелась магия. Она могла его вытащить. Она мысленно представила, как камни перемещаются вокруг нее, словно кубики Лего.

Ничего не произошло. Ее магия не произвела совершенно никакого эффекта на стену: она словно пыталась биться головой о камень.

«Эш», — сказала Кэми, словно потянувшись к нему за помощью, и в ответ он потянулся к ней, отражая ее же чувства паники и страха.

«Эта стена защищена от магии», — сказал он.

«Тогда как Роб ее открывает? — требовательно спросила Кэми. — Как нам туда попасть?»

От Эша не прозвучало никакого ответа, только опустошение, волной прокатившееся по его телу, по ним обоим, словно холодный ветер промчался над мертвой землей. Он сделал шаг вперед и опустил руку на черные плитки, образующие озеро, словно он мог через него дотянуться до Джареда. Кэми был понятен его импульс: ей самой хотелось молотить по стене, пока та не проломится и Джаред не обретет свободу, и плевать, сколько шуму они поднимут или кто прибежит, услышав ее, чтобы сокрушить их.

Она вовлекла во все это Анджелу, Ржавого и Холли. Она не могла рисковать ими просто так.

Вместо этого она вместе с остальными стояла в безмолвии ужаса, и она услышала чирканье камня по камню, словно скрип гальки на древесине.

— Постойте, — сказала Кэми, вспоминая обрывки из учебников по истории. — Слышали? Эта стена и не должна открываться магией. Это же старый дом: имелось много причин, чтобы выстроить в нем тайники и секретные ходы. Этот дом может быть одним из таких. В Елизаветинские времена во многих домах были свои тайники для католических священников. Укромное местечко, которое расположено где-то близко, чтобы вовремя спрятать там священнослужителя, когда на горизонте появлялись солдаты.

— Тайное убежище. Тайное убежище католического священника, — сказал Эш. — Кажется папа как-то или… он говорил, что вроде бы здесь должен быть такой тайник, но никто не знал, где именно. Он смеялся над этим.

Кэми мрачно уставилась на стену. Никому из них не было смешно. Если эта дверь не открывалась волшебным образом, значит, была какая-то задвижка, какая-то кнопка, при нажатии которой открывался вход. Она услышала, как сдвинулся камень, когда Эш положил руку на озеро, но стена не открылась.

— Тайное убежище закрыто панно, — вслух сказал Эш. «Эта картина ни о чем нам не говорит», — сказал он только Кэми, потому что не мог прятать ни плохие новости, не свой страх от нее. — «Озеро, женщина, меч… эти символы можно найти по всему Ауримеру».

Кэми знала, что это правда. Она видела оформление Ауримера, протянутые руки чародеев, тонущую женщину, и герб Линбернов с девизом на латыни под ним: «Нас ни утопить, ни сжечь».

— Это не картина.

— Не хочется с тобой спорить, — сказала Холли. — Очевидно, что захоронение Джареда заживо — стресс для всех. Но я уверена, что это картина.

Кэми повернулась и весело посмотрела на нее.

— Нет, — сказала она. — Это загадка.

Все выглядели озадаченными.

— Подумай, — сказала Кэми. — Семейство Линбернов — себялюбцы, разве я не права?

— Эй, речь и обо мне вообще-то! — заметил Эш Линберн. — Но в целом, твоя оценка справедлива.

— Итак, если бы у них имелась система движущихся камней и картинка поверх них, — сказала Кэми, — на что нужно было бы нажать, если это не герб Линбернов?

Дом, женщина, озеро и лес на заднем плане. На гербе Линбернов они все были яркого, геральдического цвета. Перед ее мысленным взором ожила зелень лесов, мерцающая зелень озер, когда она впервые показала их Джареду, золотой дом и женщину с золотыми волосами и вплетенными в них реками. Теперь же все эти элементы были сложены из черных и белых плит, просты и монохромны, как шахматная доска, и все, что ей было нужно, — знать правила игры.