Чтение онлайн

— Я могу помочь — сказала она Эшу. — Магия еще при мне.

Холли протиснулась мимо него. Она не хотела видеть надежду, осветившую его лицо. Она должна была действовать, больше некому, но она так боялась. Если она все испортит, то люди, которых она любит, могут погибнуть. А единственное, в чем Холли была уверена, что она точно все испортит.

Кэми заснула с ощущением тепла и счастья, Томо делил с ней подушку, потому что она хотела быть уверена, что он не разбудит родителей. Она проснулась от крика и бьющегося стекла, звеневших в ее голове.

Она села, изумленная и слабая, все еще ощущая тепло, но теперь ее душил кашель. В нос ударил запах дыма. Перед ее глазами все поплыло, а потом слилось в очертания Эша, присевшего на полу ее спальни, окруженного разбитым стеклом, которое сверкало даже в его волосах.

Кэми открыла рот, чтобы спросить, что происходит, но разразилась очередным приступом мучительного кашля.

«Что происходит?» — спросила она, ее руки двигались сами по себе, пока не нашли шелковистые волосы Томо и его спину. Ее ладони гладили потертый, застиранный материал его любимой пижамы с узором из поездов. Кто-то вломился через окно ее спальни, а ее младший брат даже не шелохнулся.

Эш не ответил ей, ни в ее голове, ни вслух. Он, шатаясь, пошел вперед, по разбитому стеклу и по обломкам, разбросанным в комнате Кэми, добрался до ее двери в спальню и распахнул ее, говоря:

— Джа..

Ему ответил рев. Ад ждал за пределами комнаты. Ад, вместо хорошо знакомого коридора со скрипучими половицами, стены которого были завешаны рисунками Кэми, вставленными матерью в рамки, и висевшими там наперекор желанию отца — поскольку он сказал, что хоть и любит свою дочь, но это по-настоящему ужасно. Коридор, где Томо сегодня скинул ботинки, и где она желала спокойной ночи и доброго утра всю свою жизнь, стал черной дырой для пылающего, ревущего монстра. Все, что Кэми могла видеть — были тени и пожирающий огонь — огонь, казалось, прыгнул к Эшу, и он снова захлопнул дверь.

Кэми закашлялась, и ее глаза заслезились от дыма. Она в отчаянии потрясла Томо, игнорируя его протесты, и посмотрела на дверь. Теперь она видела огонь, выглядывающий пылающим, оранжевым светом по краям двери, чувствовала запах дыма, поскольку огонь добрался до ее двери.

Она была так глупа, рассчитывая, что чародеи не скоро восстановятся, полагая, что они не смогут нанести ответный удар сразу.

Вот, что происходит, когда выступаешь против Роба, — возмездие чародеев Ауримера.

Ее дом со всеми домочадцами был объят пламенем.

ЧАСТЬ III

ИСТОРИЯ ПЕРВОГО ИСТОЧНИКА

Страх душу утвердит. Понять бы мне —

Ушедшее ушло, но близко так…

Проснувшись в сон, я мыслил в этом сне.

Учусь в пути, и цель понятна мне.

— Теодор Ретке (Перевод Ю. Мориц)

Глава Одиннадцатая

Они в доме Глэссов

— Ладно, Томо, не паникуй, не паникуй, все хорошо, — сказала Кэми, лихорадочно поглаживая брата по спине.

Томо посмотрел на сестру, его глаза все еще были сонными.

— Похоже, это ты паникуешь, — сиплым из-за дыма голосом сказал он.

— Много ты понимаешь, я спокойна! — воскликнула Кэми.

Она выбралась из постели и попыталась вытащить Томо, но он сопротивлялся, борясь с ней. Все его маленькое тело сковал панический страх: он явно не хотел быть еще ближе к пульсации и шипению огня.

Эш подошел к Кэми, а потом сел на кровать.

— Иди сюда, — сказал он, его голос был все так же ясен, и как всегда очарователен. Он протянул руку Томо, глядя в упор на него. Взгляд Эша был убедительным, полным силы и ласки, которые он бессовестно использовал. — Я позабочусь о твоей безопасности, — пообещал он.

Томо, очевидно, нашел его доводы убедительными.

— Хорошо, — сказал он, быстро перекатившись в объятия Эша.

Кэми могла бы позаботиться о его безопасности. Она владела магией, а Эш нет. Эш был так же уязвим, как и Томо. Ей придется спасать их обоих.

Она подбежала к закрытой двери. Половицы уже пылали жаром под босыми ногами девушки, почти обжигая ее в точке воспламенения.

Снова распахнув дверь, она бросила магию на огонь, желая погасить его своей силой. Пламя же в ответ ринулось на девушку, взревев от ярости, извергаясь в комнату и заставляя ее отпрыгнуть обратно внутрь.

Она не только видела и слышала, но и чувствовала на вкус бушующий в комнате огонь, который отбирал у них весь воздух: она не могла нащупать из чего родился огонь — заклинание, дававшее отпор ее магии. Это было пламя пожирающей ярости Роба, его гнева и боли, выпущенных на свободу с намерением все уничтожить.

Эш встал, все еще держа Томо, цеплявшегося за его шею. Он с тревогой посмотрел на Кэми.

— Эш, как ты попал сюда? — требовательно спросила она.

— Мама переправила меня, — ответил Эш. — Можно создать вокруг человека воздух очень легким, но… я не знаю, как это делается, а мама пошла за твоим отцом.

— Я не могу потушить огонь, — прокричала Кэми сквозь треск и грохот огня, обрушившийся на ее дом. — Я даже не могу удерживать его, в нем так много магии. Мы должны найти выход отсюда.

Она остановилась и засунула ноги в черные, без задника туфельки с серебряными и черными блестками, (эти туфли она собиралась обуть, когда, наконец, придет лето), прежде чем побежать по осколкам разбитого окна.

Окно находилось не очень высоко над землей, но достаточно. Эш присоединился к ней у окна, чтобы быть поближе к прохладному воздуху и подальше от жара.

— Ты можешь попробовать опустить меня вниз! — крикнул он.

— Я бы рискнула, если бы речь шла только о тебе, но у тебя на руках мой младший брат, — ответила она.