Чтение онлайн

Спускаюсь вниз. Слышу пулемет, затем гранату. Внизу немного улеглось, я выбираюсь наружу через тот же пролом, который мы проделали взрывом. И тут же – как по заказу – кто-то прыгает прямо со второго этажа… дело в том, что у афганцев чаще всего окна только на одной, на двух сторонах дома. Это-то и губит…

Пулемет, дальше я слышу гранату.

Дожидаюсь, пока спрыгнет второй, и нажимаю на спуск. Живыми нам сегодня никто не нужен. Не заслужили они – быть живыми.

Ло тирцах. Не убий…

Наверху взрыв гранаты, потом ослепительная вспышка, как молния на горизонте, светошумовая. Громкий выстрел ружья, дальше непрекращающийся огонь «ПК». Они просто не ожидали, что кто-то придет и начнет убивать. Без разговоров. Без попытки договориться. Точно так, как убивали они.

Ло тирцах. Не убий…

Все?

Араб появляется наверху и машет рукой. Все нормально.

Пока он спускается вниз, я успеваю найти кузню. В Кабуле – нет централизованного газоснабжения, и газовые трубы и колонки снабжаются газом из баллонов. Это большая и богатая вилла, потому баллонов здесь целых четыре. Я добавляю заранее заготовленное взрывное устройство, поставленное на десять минут. Ignis sanat [51] .

Перезаряжаемся. Открываем дверь. Улица уже перекрыта афганской полицией, но бронетранспортеров нет. Афганскую полицию мы знаем хорошо: они не будут предпринимать никаких действий, если не заставить их.

По нам открывают огонь, бестолково и бессмысленно. Араб в ответ начинает стрелять в сторону полицейских машин из «ПКМ» – разлетаются фары, мигалки, полицейские прячутся, чтобы переждать огневой налет. Я успеваю забраться в нашу машину на место водителя, открываю пассажирскую дверь.

Израсходовав ленту, Араб неуклюже забирается внутрь, я хватаю его за рукав бронезащиты и тащу. Наконец дверь захлопывается и мы трогаемся с места…

У афганской полиции есть гранатометы и пулеметы, но желания и умения их применять совсем нет: ночные патрули, советников нет, полный бардак. Прем прямо на них, в стекло летят автоматные пули, потом к ним присоединяется пулемет, но банковская бронемашина пока держит удар. Запомнив, где стык между машинами, я направляю свою машину туда. Поставленные в заграждение пикапы разлетаются – путь свободен, как в фильмах. Вслед град пуль гремит по броне, афганцы разворачиваются для начала преследования.

Все как в фильмах. Только в фильмах не показывают, что бывает потом. Потом начинают искать и ищут до конца жизни.

Араб хлопает меня по руке, показывает большой палец. Он уже избавился от шлема и части бронезащиты. Теперь самое главное – сделать все правильно.

– Вон он!

Да, точно. Вон он.

Тормоз, врубаю заднюю и задом в переулок. Он достаточно широкий, но если правильно поставить машину, она его закупорит.

Приоткрываю дверцу и сбрасываю на землю то, что мы сделали вчера. Самодельная штука – что-то вроде ловушки. Электрический запал, боевые патроны и шутихи. Если активировать, будет казаться, что перестрелка, причем огонь ведется непонятно откуда. Афганцев это на минуту-две тормознет.

В грузовом отсеке машины у нас спрятан мотоцикл. Обычный мотоцикл марки «Иж», мы его купили на рынке за четыреста рублей. Прочный, надежный и дешевый, террористы используют мотоциклы для налетов и обстрелов. Пока афганцы разблокируют дорогу, мы будем уже далеко, и нас не поймать. По крайней мере этой ночью…

Афганцы уже нашли нас. Взревывает мотор мотоцикла. Араб уже оседлал его, и за спиной – рюкзачок, которого раньше не было. Значит, успел что-то собрать в разгромленном пулеметным огнем гнезде.

Вот так вот. Ло тирцах.

Я закрыл крышку нетбука, который приобрел, как только прибыл в сырую зимнюю Москву, машинка выключилась автоматически. Конечно… по направленности интереса и работы в Сети меня могут вычислить… наверное, уже вычислили. Но это им ничего не даст: нетбук я сегодня выведу из Сети, вытащу из него модем и спрячу. Модем, наверное, потеряю – предоплаченный. Пусть потом ищут, удивляются изменению направленности интереса, проверяют, следят…

В нетбуке у меня расшифрованные данные с жестких дисков, которые мы взяли во время бойни в Кабуле. Как и предполагал, в этой схеме все просто так, кроме денег. Конечно же, они носили с собой нетбуки с электронными ключами, контролировали свои денежные средства. Система PGP, шифроключи на две тысячи сорок восемь бит, одноразовые пароли. Ничего это не помогло. Нетбук – ничто против пулемета Калашникова, а у многих даже не хватило ума заблокировать доступ к счетам, когда мы пошли на штурм.

Один миллиард сто семнадцать миллионов рублей. Таков улов этой ночи. Все эти деньги я перевел на другие счета и расположил в Европе. А примерно полмиллиона снял себе наличными – на «продолжение банкета». Все-таки расходы у человека, находящегося на нелегальном положении, немалые. И ровно в десять раз больше послал на другие счета. Там их тоже получат те, кому они нужны.

Что делать с остальными, пока не знаю. Не задумывался. Наверное, надо какой-то фонд организовать. Для ветеранов. Несколько больниц построить…

Я сидел на кровати в одной из самых маленьких квартир доходного дома А. П. Леве в старой Москве. Квартиру я снял на месяц, но выеду уже завтра, как обычно, оставив и излишнюю плату, и залог домовладельцу. Денег хватает, а у бродяг есть такая пословица: «Жадность фраера сгубила».

Откуда я знаю обычаи бродяг? [52] На одесских улицах чего только не наберешься…

На кровати лежало мое новое платье. Белая рубашка, черные пиджак и брюки, теплое шерстяное пальто, черные носки, туфли-монки и шляпа. Шляпа черная, с довольно широкими полями, фетровая, а не американская ковбойская. Перстень с могендовидом [53] , небольшой атташе-кейс, какой носят торговцы золотом и бриллиантами, – и перед вами вылитый хасид.

Надев все это на себя, заправив брюки, которые мне были коротковаты, в носки [54] , я подошел к зеркалу, посмотрел на себя. У меня волосы светлые от природы, но теперь они темные. На Востоке лучше, если у тебя будут темные волосы, светлые могут оказаться приманкой для террориста. Борода у меня уже приличная, достаточная, чтобы тебя посчитали своим как исламисты, так и еврейские хасиды. Вот только в бороде, если ее не красить, и на голове в светлых волосах проглядывают совсем седые.