Чтение онлайн

Видимо, я ещё не исчерпал свой запас удачи, потому что в этот раз нас пронесло. По счастливой случайности, перед крепостью оказались Виол и Витимир Беспалый, тот самый Тёмный, принявший нашу сторону. Точнее, не отказавшийся от служения настоящему Хмороку.

Виол выступал перед толпой, наводнившей площадь, и обличал на сцене пойманного шпиона, который разносил по городу губительные слухи. И, видимо, бард что-то услышал или почуял, когда по площади прошёл дружинный отряд, провожающий гонца к кнезу.

К счастью, десятник у дружинников был Андрий, тот самый, из Углеяра, поэтому он постарался задержать гонца у ворот и послал человека ко мне. Ну, а пока посланец бегал, к воротам подошли Виол с Тёмным, и они то разглядели в гонце смертника, заколдованного мощной магией самосожжения.

Дружинников спасли зачарованные доспехи и их реакция. Зато на замковых воротах теперь красовалось огромное обугленное пятно, которое магам ещё пришлось тушить — дерево чадило скверным дымом, от которого два дружинника уже свалились с жутким кашлем.

Кнез вопреки моим советам пошёл лично встречать гонца, чтобы проверить печать своим перстнем, и лишь чуть-чуть не успел к воротам. Ну ничего, эта чёрная проплешина на воротах будет ему хорошим предупреждением.

Магия, позволяющая связаться с магистрами в Раздорожье, не работала целый день, и почтовые голуби не долетали. Я подозревал, что это дело рук вражеских магов, и что где-то вокруг Камнелома начертали заклинания, создающие помехи, а голубей переваривают в своих желудках ловчие соколы.

Помнится, я и сам засылал гонцов в города, которые брал. Высшим мастерством было перехватить настоящего гонца от Императора и заколдовать его.

Я как раз стоял возле обугленных ворот, где копошились маги огня и воздуха, пытающиеся избавиться от ядовитого дыма, когда наружу выглянул кнез Глеб Каменный со своей свитой. Увидев то, что осталось от гонца, и лежащую в кучке пепла уцелевшую брошь с печатью Раздорожья, он побледнел.

— Но как?! Неужели и Могута…

— Навряд ли, — я покачал головой.

Дело клонилось к вечеру, когда я закончил проверять город, подготовившийся к осаде.

Маги наложили на стены многие виды чар, и я даже собственным зрением видел, как потрескивала древняя кладка, будто с нетерпением ждала по себе ударов.

Мы собрали в городе самых старых камнетёсов, которым пришлось вспомнить обо всех шахтах и пещерах, даже забытых, и чародеям пришлось их запечатывать. Я бы не хотел, чтобы твари вдруг хлынули из какого-нибудь прохода, который мы посмотрели.

Горы вокруг Камнелома тоже стали лысыми — камнеломцы срубили весь лес, чтобы видеть округу на расстояние магического удара. Правда, сам я метал огненный вихрь намного дальше, но подозревал, что это только из-за цербера.

Я встретил усталого, но довольного Луку. Мальчишка, сидя на Бам-баме, которого полюбило уже полгорода, показал мне золотистый медальон:

— Вот, господин Малуш, мы наготовили таких больше ста, я даже не умею до стольки считать, — гордо сказал он, а потом поднял медальон над головой.

Артефакт тут же засиял, словно второе солнце, и я прикрылся рукой. Да, свет был настоящим, солнечным, и меня неожиданно взяла гордость за талантливого пацана.

— Господин Малуш, — меня позвали.

Я обернулся. Креона вместе с Виолом приглашающе показывали куда-то.

— Брогг закончил, — счастливо улыбнулась чародейка, — Сейчас лучшие чародеи Камнелома работают над доспехом.

— Но осталась одна немаловажная деталь, — бард поднял палец, — раз уж ты будешь показывать броссам, что ты настоящий Хморок…

Я прищурился, чувствуя небольшой подвох.

— Какая деталь?

— Ну, громада, что за недоверие? Я нашёл в Камнеломе самого лучшего цирюльника, он уже ждёт тебя! Где ты видел бога мрака и смерти с белыми волосами?

Я вздохнул, чувствуя, что так-то Виол прав… Бросив последний взгляд солнце, которое постепенно клонилось к закату, я понял, что счёт пошёл на часы. Ну что ж, знахарь Волх, сейчас и посмотрим, кто больше похож на Хморока.

Так-то я понимал, что, когда носишь в душе сущность древнего бога, вся эта внешняя мишура смехотворна. Но боги имеют свой предел, и иногда смертным приходится им немножко помогать.

Над предгорьями повисли вечерние сумерки. Солнце клонилось к закату и тронуло далёкую вершину, собираясь за ней скрыться.

Усталый, нервный, но довольный собой, я стоял на городской стене, усиленной лучшими магами Камнелома, и смотрел на север. Точнее, на северо-запад — именно там был бросский городок Калёный Щит, и именно оттуда должны будут пойти бросские отряды.

Рядом молча стоял кнез. Хмурый, как туча, он молчал уже полдня после того случая с подосланным гонцом… Потому что потом пришло известие, что весь отряд, ушедший вместе с советником Германом по просьбе лучевийского посла, уничтожен. А это едва ли не половина кнезовой дружины.

Ну, зато теперь до него дошло, какое серьёзное испытание ждёт Камнелом. Он честный воин, и не привык сражаться с бесчестными прислужниками Бездны, потому что если они собираются ударить в лоб, то сначала жди удара в спину.

Меня страдания кнеза особо сейчас не цепляли, потому что я ждал возвращения Кутеня из Тьмы, и волновался за него так, как не волновался за весь Камнелом…

А ведь я мог бы просто уйти в горы, забрав своих спутников и семя в мешке. Ну, кто мне все эти камнеломцы? Почему я должен их защищать?