Чтение онлайн

Виол, протянув руки, тут же чуть было не рванулся к рыдающей Петре обнять и успокоить, утешить, приласкать, поцеловать… но вовремя перехватил мой взгляд, и сразу как-то сдулся. Всё-таки мужская сила ему была всё ещё нужна.

— Это жестоко, громада, — шепнул он и с видом оскорблённого достоинства отправился прочь.

А Креона, слегка растерявшись от просьбы Петры, лишь кивнула:

— Да, конечно, госпожа… эээ…

— Петра Слышащая, магистр магии земли, — чародейка утёрла слёзы и слегка поклонилась, — Одна из… ох… малых советников кнеза, и я… ах… наставник в камнеломской школе магии.

— Креона Яснолунная, — хладочара тоже чуть поклонилась, — Старшая алтарница Храма Холода.

К слову, Петра даже не выказала ни малейшего презрения, что магистр разговаривает с обычной послушницей. Креона была очень искусна и уже достаточно сильна, и я чувствовал, что скоро встанет вопрос об её инициации на третий ранг.

Но удивило меня другое… И не только меня.

Мы с бардом одновременно воскликнули:

— У тебя есть прозвище?!

Креона опять растерялась и пожала плечами:

— А что такое? Ну да…

Мы с Виолом переглянулись, и я усмехнулся. Креона была просто Креоной… и вдруг перестала быть просто Креоной.

— Мне нужно сообщить о бандитах кнезу. И боярину тоже, он присматривает за этими землями. Раньше такого не было, чтобы на советника кнеза совершали…

— Боярин это и сделал, — спокойно сказал я.

Петра, как открыла рот, так и закрыла. Её уже не удивляло, что молчаливый бросс вдруг говорит больше, чем обычно.

Голубые заплаканные глаза выдавали её глубокое размышление, и я видел, что она верит мне… Она определённо знает, что да, боярин мог такое устроить ради золотой жилы.

Вот только последствия она тоже осознавала. И я осознавал, со вздохом понимая, что, возможно, сегодня до кузницы опять не доберусь.

Чародейка испуганными глазами снова посмотрела на ворота. Выходы из деревни точно закрыты, и, возможно, даже всем жителям может грозить опасность. Неожиданно Углеяр превратился в одну большую ловушку.

Раз Игорь Рудничный решился убить советницу кнеза, пусть и малую, он поставил на кон всё. А значит, он понимал, чем это ему грозит… У него могло получиться задуманное, если только кнез Глеб Каменный отвлечётся на что-то более важное, и у боярина будет время замести все следы и свалить на кого-нибудь другого… или что-нибудь другое.

А что там говорила Петра про какого-то посла из Лучевии, и что советник Герман куда-то с ним отбыл? Уж не уехала ли из Камнелома сейчас добрая часть кнезовой дружины?

— Неужели боярин не понимает, что господин Глеб Каменный просто так это не оставит?! Он казнит его! — неожиданно разозлившись, спросила Петра, — Боярин… да он же сошёл с ума!

— Или всё просчитал, — сказал я и махнул рукой, снова прервав чародейку. Затем я повернулся к Эрику, — Созывай всех, старик, и закрывай ворота. Если кто-то хочет жить, они должны быстро бежать сюда.

Старый Эрик растерялся, а вот Инга наоборот, подхватив длинную юбку, с неожиданной для старушки прытью унеслась в дом. Откуда выскочила с огромной сковородой, в которую тут же начала колотить и побежала к воротам. Звон стоял такой, что даже грозный Бам-бам у ворот поджал уши и сбежал с её пути.

Я тотчас оказался возле старушки, чтобы её случайно не зацепило шальной стрелой. Уже темнело, и враги могли быть за любым тёмным деревом или кустом. Тем более, мой Кутень пока лечился внутри топора, и с разведкой у меня сейчас было плохо.

Но на месте боярина я бы закрыл все выходы из деревни. Не знаю, сколько у него людей, и хватит ли окружить всё поселение, но из горной деревушки не во все стороны можно выскочить.

Да и с кем карабкаться по крутым склонам и буеракам? В Углеяре было полно стариков, и вывести их можно было только по дорогам.

Через ворота начали вбегать перепуганные и ничего не понимающие люди. Некоторые сразу пытались ругаться на Ингу, «какого хрена она всю деревню на уши подняла», но на них тут же стал орать Эрик: «А вот такого хрена!!!». Весь двор заполнился криками и руганью, но, к счастью, на большого и грозного бросса крикнуть никто не посмел.

Я же, глядя на то, как по дороге к нам бегут несколько детей, задержавшихся с игрой у местного ручья. Перепуганные, они остановились у тела головореза, которому Кутень снёс голову, да так и застыли.

А моя бросская задница вдруг остро почуяла, что за странное марево разгорается во мраке позади них, и что сейчас потекли последние секунды жизни этих малышей…

Я сорвался с места, пытаясь вытянуть в их сторону огненный щит. Они были далеко, и я бежал изо всех сил, пытаясь успеть… как неожиданно очередной мой толчок закинул меня так далеко, что я едва не перевернулся в воздухе. Но это дало мне спасительное мгновение, и когда всё пожирающая волна пламени накрыла улицу, я уже стоял перед детьми, привычным движением окружив нас «огненным яйцом».

С бешеным рёвом огонь отгремел за границей моего щита и затух. Я же уловил в сумерках впереди несколько тел, маячащих в кустах за чьей-то оградой. И эти тела, на их беду, держали в руках светящиеся посохи… Ну, ясно, маги огня объединили усилия.

Короткий взмах Губителем, и «клинок ветра» превратил четверых магов в восьмерых, они даже вскрикнуть не успели. Затем я, развернувшись, сгрёб напуганных детей в охапку и что есть сил понёсся обратно к воротам.

Сзади уже просвистели несколько стрел, сгорая в моём огненном щите. Меня всё же кольнули в лопатку обугленные остатки стрелы, и я ухмыльнулся…

Да, для кого-то Углеяр точно стал ловушкой.

— Их много! — первым делом во дворе я увидел круглые глаза барда, прислушивающегося к вечерним звукам, — Громада, они почти окружили деревню!

Сзади бухнули ворота, которые закрывали деревенские. Можно подумать, бандитов это остановит.

— Знаю, — отмахнулся я, сгружая детишек в руки каких-то чуть не сошедших с ума женщин, — Надо уходить.

Петра в это время, закрыв глаза и стоя на корточках, водила пальцами по земле вокруг себя, оставляя в пыли штрихи. Она тоже прислушивалась к голосу недр.