Чтение онлайн

— Привет, — говорит он. — Добро пожаловать, чувствуй себя как дома.

— ЭрДжей, это Лоусон. Не бери у него таблетки.

Лоусон ухмыляется Фенну. — Отвали.

Парень высокий, примерно моего роста, на левой стороне его груди есть татуировка с несколькими строчками текста. Я не могу разобрать слов, но представляю, что это что-то злое и неуместное. Со своей крупной фигурой и взъерошенными волосами Лоусон производит впечатление Тима Риггинса из «Огней Ночной Пятницы». А я знаком с этим чертовым Тимом Риггинсом только потому, что Джули заставляла меня смотреть это шоу между раундами секса, а я все время протестовал. Я, блядь, ненавижу спорт.

— Привет, я Сайлас.

Я не заметил второго парня, сидящего на его кровати. Он один из тех людей, которых твой взгляд теряет в пейзаже, если они перестают двигаться. Короткие волосы, карие глаза, в общем-то, красивые черты лица. Но когда он стоит, он выше, чем кажется. И у него, и у Лоусона телосложение атлета. Возможно они занимаются греблей. Что-ни будь пафосное. Я не могу представить, чтобы кто-то из них занимался каким-то контактным видом спорта.

— Итак. ЭрДжей. — Лоусон предлагает мне выпить из тележки со спиртным, стоящей внутри дивана под подушкой сиденья. — Чем ты занимаешься?

Почему все продолжают спрашивать меня об этом? — Ничем.

Лоусон смотрит на Сайласа. — Такой хитрый. — Затем он бросается в одно из кресел, закидывает ноги на журнальный столик. — Никто из нас не оказался здесь случайно. Мы все во что-то ввязываемся.

Я пожимаю плечами.

— Эй, если ты убежишь, это только заставит меня гнаться за тобой. — Лоусон достает из пепельницы на столике наполовину выкуренную сигару и прикуривает ее.

— Прекрати флиртовать, — говорит ему Фенн.

— Я просто хочу подружиться, Феннели. Боже. — Лоусон снова изучает меня, забавляясь. — Чем бы ты ни занимался, — предупреждает он меня, — держи это в секрете. Ты же не хочешь, чтобы Дюк заглядывал в твои карты.

Я не могу удержаться от смеха. — У тебя есть мамочка-наседка?

— Вообще-то, отец, — с сожалением говорит Сайлас. — Мистер Суинни.

— Не волнуйся. Роджер — щенок, — добавляет Лоусон.

— Примерно так же устрашающе, как золотой пудель с катарактой. — Голос Фенна рассеян. Он снова разговаривает по телефону. Весь день он переписывался с кем-то по имени Кейси, но, когда я спросил, не его ли она девушка, он в ужасе отпрянул. Видимо, девушка здесь — плохое слово.

— Дюк — еще один старшеклассник. Считает себя ротвейлером. — Лоусон делает паузу. — Хотя, наверное, он им и является. У него определенно есть укус, подтверждающий его лай. Но я не хочу забегать вперед. Рано или поздно вы с ним столкнетесь.

Очевидно, Дюк — это тот, кого здесь называют мускулами. Надо будет посмотреть, что я смогу на него накопать, выяснить, на какие реальные неприятности он способен. В любом случае, я не собираюсь быть запуганным каким-то мягкотелым богатеньким мальчиком из подготовительной школы.

— Ну, Ремингтон. — Лоусон ухмыляется мне, а я бросаю взгляд на Фенна за то, что он меня выставил меня напоказ. — Добро пожаловать в Подготовительную Школу Бендовер. Поверни голову и покашляй. Будет только немного больно.

Очаровательно.

Некоторое время спустя мы вместе с остальными ребятами на этаже направляемся в гостиную на обязательное собрание по правилам внутреннего распорядка. В коридорах уже воняет травкой, и, кажется, по дороге сюда я видел в одной из комнат перегонный куб, который, что как я полагаю, скорее хобби, чем необходимость. Похоже, здесь нет никакой охраны, чтобы отсеять контрабанду.

— Так, господа, потише.

Мужчина в коричневом пиджаке и очках стоит у входа в комнату. Взъерошенный и неопрятный, он выглядит так, будто одевался в машине. Он несколько раз прочищает горло, не сумев привлечь внимание трех десятков парней, развалившихся на диванах и листающих свои телефоны.

— Ну же, поднимите глаза, — умоляет он. — Это займет всего минуту. — Тем не менее, в комнате становится еще громче. — Пожалуйста, чем быстрее мы начнем, тем быстрее все закончится.

Так продолжается несколько минут. Я — мудак, поэтому изо всех сил стараюсь не смеяться над его участью. Бедняга даже уходит в какой-то момент и возвращается, чтобы попробовать еще раз. Пока Сайлас, то ли из жалости, то ли от скуки, наконец, не заставляет всех замолчать, чтобы отец семейства мог сказать свое слово.

— Серьезно? — шепчу я Фенну, пока Роджер Свинни зачитывает список правил. — Комендантский час в одиннадцать часов по вечерам?

— Нет, это скорее просто предложение. Только смотри, чтобы тебя не поймали.

— А как насчет директора? У меня с ним встреча позже.

Если судить по мистеру Свинни, здешний преподавательский состав не имеет твердой хватки по отношению к заключенным. Больше похоже на перемирие.

— Он не слабак, но и не упрямый осел. Он из тех, кто хочет быть для всех наставником. — Фенн закатывает глаза, прежде чем его выражение лица становится серьезным. — Единственное настоящее правило — держись подальше от его дочерей. Он насадит тебя на вертел, если ты приблизишься к ним без его разрешения.

Когда местные жители начинают проявлять беспокойство, отец дома бросает попытки удержать их внимание и отпускает нас всех.

— Поужинаем сегодня вечером? — предлагает Лоусон, когда мы возвращаемся в свои комнаты. — Объявить о себе горожанам в подобающей манере?

Почему у меня сложилось впечатление, что для него это означает прибить дочь кузнеца гвоздями на ступенях церкви?

— Проехали, — говорю я им. — Может быть, в следующий раз.

— Ремингтон антисоциален, — сообщает Фенн своим приятелям.

Нет, Ремингтону просто нужно провести исследование, и он предпочел бы уединиться.

Но я держу это откровение при себе. Этим парням не нужно знать, что я собираюсь раскрыть их самые глубокие, самые темные секреты. То, чего они не знают, не может им навредить, и так далее, и тому подобное.

Ну, если только я не решу навредить им тем, что узнаю.

В любом случае, пришло время поближе познакомиться с моими сокамерниками.

ГЛАВА 6

ЭРДЖЕЙ

Никогда раньше мне не предлагал чай мужчина в кардигане. Директор приглашает меня в свой кабинет, и мы садимся в пару кожаных кресел с высокими спинками, пока он скрещивает ноги и держит чашку с блюдцем, как будто он мистер Гребаный Роджерс или еще какое-нибудь дерьмо. Даже почти ночью на улице должно быть градусов восемьдесят, но он выглядит так, будто готов уютно устроиться у камина с радио.