Шрифт:
St'ephanie Buelens
AN INCONVENIENT WOMAN
Copyright © 2020 by St'ephanie Buelens. All rights reserved.
Пролог
Он был воплощением силы – мощные руки, могучая шея, крепкие ноги, – и сила эта увлекала меня за собой в глубины океана. Зажатая в кольце его рук, я не могла сопротивляться его воле – так море подчиняется луне. Но страха не было.
И тут вдруг он замер и потребовал: Отцепись от меня.
А я только крепче сцепила руки на его шее.
Он указал на лодку.
Плыви!
Лодка была так далеко, а волны – такими высокими.
Я вцепилась в него изо всех сил, но тщетно. Он играючи развел мои руки, словно они были не тяжелее нити.
Плыви, повторил он и вытолкнул меня на открытую воду.
Я погрузилась с головой, но затем вынырнула.
Плыви к лодке, Клэр, приказал он.
Ослушаться было невозможно.
И я поплыла.
Вокруг меня яростно вздымались волны. В них было нечто зловещее. Им ненавистен был мой страх. Я оглянулась в надежде, что он плывет за мной. Но он не двигался, по грудь в бушующей воде.
Меня окатило пенистой волной. Захлебнувшись, я сделала судорожный вздох и закашлялась. Ноги перестали колотить по воде. Руки отказывались грести. Тяжело, будто камень, я пошла ко дну.
И тут над головой что-то вспыхнуло – солнечный луч на поверхности воды. Я устремилась к нему, жадно загребая, и наконец выплыла. Я часто и тяжело дышала. Воздуха не хватало.
Я огляделась – теперь-то он наверняка спешит мне на помощь. Но он не сдвинулся с места.
Вода тянула меня вниз, словно вознамерилась поглотить меня. Поддаваться было нельзя. Я заработала ногами, и с каждым толчком продвигалась чуть-чуть дальше.
Гребок, еще один и еще один – каждый дюйм давался с невероятным трудом.
Но вот наконец и лодка.
Я подтянулась, схватилась за борт. Еще рывок. До цели оставалось всего ничего. Я сделала глубокий вдох и приготовилась к последнему рывку. Раз. Два. Три. Вперед!
Что-то ухватило меня за ноги под водой. Я пригляделась. Чужие руки держали мои щиколотки и тянули вниз. Это был отец.
Внезапно раздался крик:
– У вас все в порядке?
К нам приближалась другая лодка, на носу сидел старик.
– Все хорошо, малышка?
Отец, похоже, это услышал. Он отпустил меня, всплыл и фальшиво рассмеялся.
Но его глаза говорили правду.
Часть I
Клэр
1
На рассвете я вижу нечеткий, ускользающий сон.
Это мое воспоминание, но теперь в нем есть нечто голливудское. Словно сцена из слащавого романтического кино – что-то в стиле «Робин и Мэриан» [1] .
Я стою посреди бескрайнего зеленого луга. Мне лет двадцать пять.
Лето.
Ярко светит солнце. Тепло.
Ветерок колышет траву, а сзади ко мне прижимается мужчина.
Я чувствую тепло его тела, его дыхание щекочет мне шею.
– Не шевелись, – говорит он.
1
Фильм 1976 года с Шоном Коннери и Одри Хепберн в главных ролях.
Он берет мою руку и кладет ее на лук.
– Тяни ко мне, – говорит он.
Он медленно отводит назад наши руки, и тетива натягивается.
– Теперь замри, – говорит он, когда натяжение достигает предела.
На несколько напряженных мгновений мир сжимается до одной неустойчивой точки.
Он говорит:
– Давай.
Я отпускаю тетиву, и стрела летит к мишени.
Но поразить ее она не успевает: сон обрывается, и до меня доходит, что это был не фильм о Робин Гуде и Мэриан. Это были реальные Макс и Клэр.
Нас окружал не пышный зеленый луг, а пустыня.
И в руках у меня был не лук, а пистолет.
Двумя часами позже в ванной я разглядывала свое отражение. В запотевшем после утреннего душа зеркале все казалось размытым, но постепенно в нем начали проступать мои черты.
Словно бы я медленно поднималась сквозь толщу воды – и в конце концов выбралась на поверхность.
Вот она – Клэр Фонтен.
Ничего необычного. Просто женщина, которая собирается на работу.
Притворяться так просто.
Накинув после душа халат, я прошла в кабинет и включила компьютер. Я не устанавливала за Сайоном маниакальной слежки, но старалась не упускать его из виду. Я настроила оповещения на его имя, и пару дней назад пришла новость о помолвке.
Перепроверить не помешает. Я зашла в Интернет и увидела фото.
Саймон победно улыбается – он уверен, что свежий трофей уже у него в руках. Шарлотта, его невеста, – она и не подозревает, что уготовило ей будущее. Десятилетняя Эмма, ее дочь.