Неукротимые сердца
Шрифт:
— Род, а ты никогда не задумывался о том, чем Трент обязан тебе и твоим старикам? Вы приняли его после смерти родителей и стали его семьей.
— Да, конечно. Он член нашей семьи. Он мне как родной.
— И ты ему тоже. Так что…
— Проклятый жеребец!!!
Бешеный рев Рекса Гленна заставил Сюзанну и Рода вскочить на ноги. Хозяин ворвался на террасу словно ураган; лицо его было искажено гневом.
— Что случилось? — бросилась к отцу Сюзанна.
Рекс сдернул с головы шляпу, швырнул ее на пол и принялся топтать ногами. Никогда еще Сюзанна не видела своего отца в такой ярости.
— Этот проклятый жеребец увел двух моих кобыл! Тех самых, что я привез из Денвера!
У Сюзанны упало сердце. Всю неделю она ждала и надеялась, но теперь все надежды пошли прахом.
Рекс отшвырнул шляпу ногой и поднял мрачный взгляд на дочь.
— Ну все, с меня хватит! — решительно заявил он. — Я назначу за этого разбойника награду — и такую, что не устоит ни один ковбой в Эддисоне!
— За живого или мертвого? — воскликнула Сюзанна.
— За любого!
Рекс нахлобучил измятую шляпу и бросился вон из дому. Слышно было, как во дворе он во весь голос зовет Коротышку Вильяма, своего управляющего.
Сюзанна в ужасе повернулась к Роду:
— Опять все сначала! Господи Боже, как же мне его остановить?
Род покачал головой.
— Черт меня побери, если я знаю! Похоже, на этот раз он не успокоится, пока не добьется своего.
— Я тоже! Для меня это вопрос принципа. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить мустангов!
— Можно, например, пожаловаться на него в ЪУЗУ.
Сюзанна изумленно распахнула глаза.
— Род, он же все-таки мой отец! Мы с тобой только что говорили о том, что кровь — не вода! Если я донесу на папу, он никогда мне этого не простит — и будет прав!
— Я и не говорю, что ты должна так поступать. Просто это тоже выход. — Род положил руку ей на плечо. — Сюзанна, из двух зол надо выбирать меньшее.
Она с подозрением взглянула на него.
— Что ты хочешь сказать?
— Твой старик ненавидит мустангов любого вида, цвета, формы и в любом положении. Это большее зло. Трент любит лошадей и никогда сознательно не причинит им вреда — согласись, это меньшее зло. Ему просто хочется поиграть в ковбоя.
Сюзанна задумалась.
— Так ты предлагаешь…
Он кивнул.
— Сюзанна, я был бы счастлив тебе помочь… если бы мог. Но я не герой и не самоубийца, чтобы идти против твоего старика. Трент — другое дело. Ему жизнь не в жизнь без доброй драки.
Сюзанна понурилась.
— Я уже пыталась перетянуть его на свою сторону — бесполезно!
— Попробуй еще раз, — ножал плечами Род.
На ранчо Чокнутого Эйса Сюзанна была всего раз или два, да и то много лет назад. Однако, едва дождавшись, пока уйдет Род, она села в пикап и направилась к Тренту. Быстро — чтобы не передумать.
Делать нечего: ей нужна помощь и единственный человек, который может ей помочь, — Джим Трент.
Но хитрить с ним она не станет, просто сразу выложит карты на стол: «Трент, я знаю, что переубедить тебя невозможно, но все-таки хочу попробовать. Пожалуйста, помоги мне выдворить мустангов из округа, пока мой отец или еще какой-нибудь сумасшедший охотник не начал гоняться за ними с ружьем наперевес!»
«С какой стати я должен тебе помогать?» — резонно ответит на это Трент.
«Для тебя это просто развлечение, а для меня — дело чести. Не проси награды. Не спрашивай, что ты от этого выиграешь. Просто помоги мне. Спаси меня. Я не знаю, что делать…»
Если он и тогда откажется, то…
Погрузившись мыслями в предстоящий разговор, Сюзанна снова и снова проговаривала вслух свою предполагаемую речь. Чем ближе она подъезжала к ранчо Эйса, тем больше ей становилось не по себе.
Даже в страшном сне ей не могло присниться, что она, Сюзанна Гленн, станет молить мужчину об одолжении! Как стыдно, как унизительно! Что ж, можно утешаться хоть тем, что просит она не за себя.
Пикап проехал под проржавевшим знаком, извещающим, что этот поворот ведет на ранчо Эйса. Она так крепко сжимала руль, что костяшки пальцев ее побелели.
Нет, она не сможет… Это так унизительно…
Но другого выхода нет. Слишком многое поставлено на карту…
Сюзанна въехала в ворота и остановилась у дверей. Она не выходила из машины, ожидая, пока осядет поднятая колесами пыль.
— Ты собираешься весь день здесь сидеть — или все-таки выйдешь?
Голос Трента прозвучал прямо у нее над ухом. Сюзанна подпрыгнула на сиденье и обернулась. Трент улыбался ей так открыто и приветливо, словно между ними ничего не произошло.
— Я… я выхожу. — Сюзанна схватилась за дверную ручку, отчаянно припоминая свою речь. — Трент, — начала она поспешно, — я знаю, что не имею никакого права…
— Разумеется, имеешь, милая. — Он открыл дверь и, протянув руку, помог ей выйти.
Едва ее дрожащая рука легла в его теплую загорелую ладонь, Сюзанна начисто забыла все, что собиралась сказать.
«Будь спокойной, собранной и деловой!» — напомнила она себе.
— Со мной? Не выйдет!
К своему ужасу, Сюзанна поняла, что произнесла свой девиз вслух. Не успев опомниться и сообразить, как исправить свою оплошность, она совершенно неожиданно для себя оказалась в объятиях Трента.
— Что ты делаешь? — воскликнула она, пытаясь вырваться из его сильных рук. А это было не так-то легко — ведь бороться пришлось не только с Трентом, но и с собственным сердцем.
Все еще улыбаясь во весь рот, Трент разжал объятия.
— Просто радуюсь, что ты решила принять мое приглашение. После нашего прощания в «Лобо» неделю назад я уж боялся, что никогда тебя здесь не увижу!