Чтение онлайн

– Так почему ты переехал?

– Мне казалось, в Москве найти кого-то по фамилии Вигар будет проще. Ну и я был прав. Пара месяцев, и я наткнулся на Жанну.

– И где ты искал однофамильцев?

– Да где только не искал. Школы, училища, больницы…

– А в интернете не пробовал?

– Самая умная, да? Нет там ничего. Все как будто боятся свою фамилию светить. Вот ты, например, как подписываешься?

Лия смутилась и не ответила.

– Списки пропавших, – продолжал Кирилл. – Казалось бы, очевидно – уходят и не возвращаются. Но кто-то словно подчищает информацию.

– Ещё они меняют фамилии.

– И это тоже. Короче, я уже отчаялся. Даже думал за границу податься…

– Понятно, – кивнула Лия, поспешно набирая Жанне смску о том, что они с Кириллом в Питере. Потом подняла голову. – Хотя нет, ничего не понятно. Зачем тебе всё это? Ты ведь и так знаешь про инициацию.

Кирилл неопределённо дёрнул плечами. Встал, подошёл к столу, рассеянно принялся перебирать бумажки.

– Серьёзно, зачем мы сюда пришли? Разве мы не должны покорять стихии?

– Должны, – глухо ответил он. – Но я не мог не побывать здесь перед…

Он взял очередной листок и замер. Лия осторожно заглянула через плечо.

Кирилл держал страницу из клетчатой тетради, где были начерканы рисунки – рукой человека, который вряд ли оканчивал художественную школу. Вертикальная черта делила лист напополам. В первом столбике – какой-то зверёк, судя по хвосту, лиса; потом костёр; потом три волнистые линии. Во втором одна картинка – птица с распахнутыми крыльями.

Кирилл нашарил ручку и пририсовал в первую половину облако, а во вторую – букву S с глазиком и раздвоенным языком.

– Это стихии, да? – спросила Лия. Он кивнул. – Второй столбик – ты. А первый?

– Какая разница?

– Ну и ладно, не говори. Но я вряд ли помогу, если ты так и будешь всё скрывать. У нас ведь одна цель, Кирилл.

– Хорошо, – Кирилл резко обернулся к ней, посмотрел сверху вниз. – Что ты хочешь знать?

Лия вскарабкалась с ногами на подоконник. Тихо спросила:

– Одолеть стихию – значит выжить?

Кирилл кивнул.

– Я прыгнула с крыши, но не расшиблась, а научилась летать. Когда мне было десять, я выбралась из горящего леса. Мчалась сквозь огонь, и хоть бы что. А превращаться… в пять лет меня едва не сбила машина, а я проскользнула под колёсами. Уже кошкой. Трижды я могла умереть, но каждый раз лишь обретала новый дар. Получается, нам нужно выйти навстречу смертельной опасности?

– Так.

– Ты давно это узнал – и ничего не делал? Искал того, с кем через это пройти?

– Чего ты меня пытаешь? И так всё поняла, – криво улыбнулся Кирилл. – Да, я боялся. Боялся, ясно?

– А теперь?

– А ты как думаешь?

– Не бойся, – ласково шепнула она. – Я с тобой.

Лия ожидала чего угодно, но только не того, что Кирилл после этих слов вскочит и заревёт:

– Не смей так говорить!

– В смысле? – пролепетала она.

– Ты! Ты сказала то же, что и она, когда… когда…

Кирилл вырвался из комнаты, и до Лии донёсся дикий вопль и град ударов по стене. Ошеломлённая, она сидела, не в силах шевельнуться.

Он вернулся минут через пять, бесстрастный, невозмутимый:

– Извини. Наверное, не стоило сюда приходить. Сразу столько… Я всё расскажу. Может, чаю?

Лия кивнула, и Кирилл ушёл на кухню. В ожидании она бродила по комнате и осматривалась. От глаз не укрылись коробки со старыми платьями и разными безделушками. О чём будет история Кирилла, она уже знала.

– Её звали Злата, – сказал он, протягивая Лии чашку. – Я встретил её три года назад на Марсовом поле. Она была как будто с другой планеты: ни на кого не похожая, удивительная. И вроде бы – обычная девушка. Рыжая, вся в веснушках. Красивая, да. Очень. Когда я её впервые увидел, она… – Кирилл нервно рассмеялся. – Она бежала от Невы так, словно там – ну, не знаю, армия мертвецов была. Чуть с ног не свалила и дальше помчалась. Нитки сухой не было, хотя дождик едва моросил. Я догнал её, остановил, а она разрыдалась у меня на плече. Что-то говорила, шипела, я ничего не понял. Это потом для мне стало латве розуметь польски. А тогда я разобрал только одно слово: Вигар. Даже переспросил пару раз. Было ясно, что отпускать её нельзя. Отвёл в кавярню… в кафе, она успокоилась, и мы кое-как объяснились. Она пыталась теперь на английском, но это не особо помогло. Так вот, оказалось, что её уболтали на эту глупую экскурсию – ну, знаешь, по рекам и каналам? Их протаранил какой-то идиот, и катер перевернулся. Тех – ну, вытащили, наверно, а Злата осознала, что может дышать под водой. Она выползла на берег, к ней подошли двое. Спросили: Вигар? Она взяла и кивнула. И они… Они попытались её схватить. Она спаслась – обернулась лисицей, укусила бандита и убежала. Ну, про лису она, конечно, не сразу рассказала.

Кирилл затих. Лия не торопила его.

– Она тоже была детдомовская, – наконец продолжил он. – Родилась в Праге, приёмная семья из Польши, но она была уверена, что на самом деле она откуда-то ещё. Искала свои корни, как одержимая. За пару лет в одиночку исколесила Европу, пока не добралась сюда. Не знаю, наверное, сама судьба заботится о том, чтобы нас, Вигар, друг с другом свести. Я предложил ей перебраться ко мне. Тогда я жил с предками, но нам повезло наткнуться на эту квартиру. Одна бабка сдала задёшево и без документов – мне ведь было семнадцать, а Злата вообще иностранка. Догадайся, как мы это провернули. Мы прожили тут почти год. Пытались выяснить, кто мы такие. Ты и представить не можешь, чего нам стоило всё это узнать – про Хранителей, про стихии… Мы… – Кирилл сглотнул и замолчал. Потом продолжил шёпотом, глаза его метались: – Мы убили человека, Лия. Одного из тех бандитов, которые гнались за Златой. Они нас выследили. А мы… я не буду про это, хорошо? Но сначала мы всё выспросили. Лия, поклянись, пожалуйста, что никому…

– Клянусь, – тихо отозвалась она, не смея глядеть ему в лицо.

Кирилл дёргался, голос его стал выше:

– Мы выяснили, что он из какой-то организации, она называется Отречённые. Они ищут Вигар по всему свету, чтобы… мы так и не поняли, но там ничего хорошего. В общем, с тех пор мы знали об инициации. Самим не хватило ума сложить три и один. Злата больше не могла думать ни о чём, кроме стихий. Убеждала, что пора. В конце концов настояла на своём, и мы оказались на крыше. Тогда я впервые узнал, что летаю не только как воробей – а она унеслась с ветром. Исчезла. Потом, правда, вернулась, хотела помочь мне. Потащила в зоопарк. Разбила стекло в террариуме, а там… – Кирилл скрыл лицо в дрожащих ладонях. Пробормотал невнятно: – Да, я выжил. Я прошёл землю. А она сказала – ей пора. Крикнула на прощание, чтобы я это… в воду и огонь. А я не смог. Много раз пытался, но… И решил найти кого-нибудь – ну, ты знаешь.

Лия не задавала вопросов. Смотрела, как Кирилл, уставившись в одну точку, соскребает лак с поверхности стола.

– Злата ушла и, наверное, обо мне и не вспоминает. Я тоже старался о ней не думать, но тут это невозможно.

– Так, может, уйдём отсюда?

– Зачем? Я не говорю, что это тяжело. Грустно, да. Но я живу в настоящем. Здесь нет Златы, но есть ты.

– А что я? – усмехнулась Лия.

– Ничего. Мы с тобой станем Хранителями, что бы это ни значило. Правда ведь?

– А ты сомневаешься?