Чтение онлайн

— Думаю, он к жене вернулся, — продолжает терроризировать Славина, — такая беда не может их не сблизить.

И здесь я тоже полностью с ней согласна. Как бы до этого ни вел себя с Лизой Рустам, общее горе наверняка изменило их отношения. Перед глазами до сих пор стоит его лицо — посеревшее от страха и закаменевшее.

Он всегда таким был — не любил отражать эмоции, сразу прятал их внутрь. Подальше. Поглубже. И чувствами своими Айдаров всегда умел управлять в отличие от, к примеру, меня.

Так разве я имею право влезать сейчас между ним и матерью его больного сына, даже если он буквально две недели назад собирался переезжать к нам в город?

С трудом досиживаю до конца обеда и пешком отправляюсь в офис. Олеся уезжает по делам, и я радуюсь, что есть возможность пройтись в одиночестве, подставляя лицо под ласковые солнечные лучи.

Достаю телефон, нахожу нужный номер и некоторое время не решаюсь нажать на дозвон. А вдруг он занят? Разгар рабочего дня вообще-то, ну разве что у него не закончился обеденный перерыв.

Но ведь он сам говорил, что я могу звонить когда захочу… Нажимаю кнопку вызова, он отвечает не сразу. И все равно я рада слышать его голос.

— Привет, Демид.

— Привет, — звучит из динамика резкий голос. — У тебя срочно? Я сейчас не могу. Как бы занят. Можно тебя позже набрать?

— Конечно, — тушуюсь, — звони. Буду рада…

Я уже успела покормить Майю ужином, как раздается звонок.

— Ну что ты там хотела? — слышу в динамике вместо привета. Голос Демида звучит глухо и нетерпеливо.

Похоже, я опять невовремя. Тянет ответить, что ничего, но я не позволяю эмоциям взять вверх. В конце концов это мне нужна от него информация.

— Да так, думала поболтать.

— Ну раз поболтать, тогда открывай, — говорит Демид. Я замираю, не веря своим ушам.

— А ты… где?

Я и догадываюсь, и не верю, а Демид как будто видит мое ошалевшее лицо, отвечает все так же нетерпеливо:

— Как где? У тебя под дверью. Говорю, же открывай.

У меня просторная прихожая, но Демид умудряется заполнить собой не меньше трети пространства. Я нахожусь все еще в состоянии, близком к шоковому, а он как ни в чем ни бывало сует мне увесистый пакет. В другой руке у него объемная коробка.

— Возьми, я не помню, что ты любишь, взял всего понемногу. И козявке тоже… А кто это там прячется? — говорит он совсем другим голосом и садится на корточки. — Иди сюда, козявка, знакомиться будем. Я твой дядя Демид.

Оборачиваюсь. Майюша выглядывает из дверного проема и закрывает ладошкой рот. Ей и любопытно, и боязно одновременно.

— Доченька, иди сюда, не бойся, — зову ее в прихожую.

Малышка подбегает, жмется спиной к моим ногам и с интересом смотрит на Демида.

— Я не козявка, я пчелка, — сообщает доверительно Демиду, не переставая вжиматься в мои ноги. — Пчелка Майя.

Меня захлестывает волна умиления. Мой ребенок способен превратить меня в растопленный воск за считанные секунды.

— Да-ааа? Правда-аа? — Демид демонстрирует изумление. — Ну тогда держи, пчелка, это тебе.

Он выставляет перед собой коробку. Моя девочка разглядывает изображение на коробке, прижимает ладошки к щекам и шепчет потрясенно:

— Мамочка… Это мне? Это теперь мое?

— Демид! — я в свою очередь потрясена не меньше. — Господи, откуда….

— Да, пчелка, это тебе, — Демид осторожно гладит мою потерявшую дар речи дочку по голове. — Твоя мама рассказала мне, что ты мечтаешь о грузовике, потому что тебе не в чем возить свои игрушки. И я подумал, что этот подойдет.

Дочка заворожено смотрит на коробку, а я борюсь с приступом благодарной слезливости. Я действительно рассказывала Демиду о грузовике. Но всего лишь в качестве милой истории, а уж никак не прозрачного намека и не руководства к действию.

— Эй, пчелка, он что, не такой как ты хотела? — видимо Демида взволновало затянувшееся молчание.

Майюша отрицательно мотает головой, ее темные хвостики мечутся из стороны в сторону. Она выдыхает «Такой!» и повисает на шее у Демида.

Ольшанский явно не ожидал такого щедрого проявления признательности и едва не валится на пятую точку. Но все же удерживает равновесие и поднимается с корточек, придерживая одной рукой висящую на шее Маюшу.

— Ну что, пчелка, идем загружать твои игрушки?

Дочка счастливо кивает.

— Сестра, с тебя кофе, — а это уже мне. Я тоже киваю растерянно, и они направляются в детскую.

Разбираю пакет. Десерты упакованы в судочки с логотипом известного ресторана. Ну кто бы сомневался! Демид набрал их не меньше десятка.

— Ты голодный? — кричу из кухни. Прислушиваюсь, тишина. Иду в детскую.

Картина, которую я там застаю, впечатляет. Посреди детской стоит громадный грузовик, в кузове которого сидит моя сияющая малышка. Ее дядя без пиджака с закатанными рукавами рубашки толкает грузовик и рычит как старый заезженный мотор.

— Мама, мамочка, я еду! — Майя хлопает в ладони и смеется, Демид делано вытирает лоб рукой.

— Так она же на аккумуляторах! — восклицаю, глядя на коробку.

— Не вмешивайся, сестра! — возмущенно отвечает Демид. — Нам так интереснее.

— Да, — хохочет Майюшка и смотрит на своего дядю влюбленными глазами.

Я еще некоторое время смотрю, как он возится с моей девочкой. Мужчины в нашем доме явление нечастое, и дочка явно без ума от гостя.

Ужинать Демид отказывается, и я завариваю чай пока кофемашина справляется с кофе для Ольшанского. Когда зову всех к столу, в кухню сначала въезжает грузовик, набитый мягкими игрушками. Сверху сидит Майя, которую придерживает идущий за ней Демид.