Невеста алого императора

– Ну же, давай. Еще чуть-чуть! Дорогой, ну постарайся. Давай еще… еще толчок!

– Когда ты так говоришь, Вивьена, у меня возникают неуместные ассоциации.

Я лишь отмахнулась от императора. Лично я могла думать исключительно об этом чуде, проклевывающемся сквозь серую скорлупу.

Пришло время: раах решил вылупиться. И теперь толкался изнутри, распуская по скорлупе все больше трещин. Еще один толчок – и я вижу маленький черный клювик! Затаила дыхание, наблюдая, как с очередным ударом вслед за клювиком просачивается узкая, черная головка. А потом все яйцо покрылось трещинами и рассыпалось. Встряхнувшись, раах расправил крылья. Я закусила губу, не зная, как себя вести, но не желая спугнуть малыша излишними восторгами.

Он оказался совсем маленьким: сантиметров тридцать в длину, если не считать длинный хвост из трех перьев. Узкая мордочка, желтые глазки-бусинки. Сам весь черный, изящный. А на концах перьев клубится тьма! Хвост еще где-то с середины начинает расплываться, терять очертания и дальше тянется подрагивающими клубами тьмы. Крылья – каждое размером с самого рааха – тоже растекаются на концах. Магия колышется, подрагивает в беспрерывном движении.

Взгляд рааха встречается с моим. Малыш наклоняет голову, издает странный звук, похожий на «курлык», взмахивает крыльями… и бросается ко мне. Все, что я успеваю, это выставить руки перед собой, чтобы подхватить рааха. Даже в голову не приходит защититься от него. Он и не нападает. Прижимается ко мне и давай тереться о живот.

– Кажется… он принял тебя за свою маму, – раздается ошалелое над ухом. Когда раах то ли прыгнул, то ли подлетел, скорее всего, и то, и другое, Эроан весь подобрался, готовый защищать меня, если понадобится.

 – Наверное, это нормально? – предположила я, поглаживая малыша. – Раахи вылупляются в гнездах, где за ними присматривают родители. Вот он и решил, что раз я рядом, когда он вылупился, значит, мама.

Раах млел от моих прикосновений. Я чесала его щечки, макушку, длинную шею. Тихонько приговаривала:

– Какой ты красивый у меня. Как большой, какой сильный.

Кажется, мой голос ему тоже нравился. Возможно, раах слышал меня сквозь скорлупу и подсознательно чувствовал, что это я, которую он выбрал себе для защиты.

– Кушать будешь?

Раах встрепенулся. Поднял голову, посмотрел на меня.

Эроан достал из кармана заранее заготовленные кристаллы. О раахах нам известно не так много, но чем они питаются – знаем. Как создания, сотканные магией, они едят магию! Причем темным раахам нужна темная магия. А значит, ни я, ни даже Эроан не можем покормить малыша. Для этого заготовили кристаллы-накопители, а Даррэн залил в них свою магию – тьму с небольшой примесью ветра. Он единственный в нашем окружении, у кого тьма похожа по чистоте на магию самих фениксов.

Эроан протянул ладонь с тремя кристаллами, предлагая их рааху. Тот насторожился, кося глазом, но не спеша принимать угощение.

– Вероятно, магия крови отпугивает его, – заметил Эроан. – Лучше будет, если ты покормишь рааха.

– Возможно. А может, и нет. Милый, – я погладила рааха. – Знакомься, это Эроан. Грозный император, обладатель проклятой магии. Но он не собирается тебе навредить. Сейчас Эроан всего лишь хочет тебя покормить. Позволишь ему?

– Полагаешь, он тебя понимает?

Я пожала плечами. Раах что-то курлыкнул и… повернулся к Эроану попой.

Хм… По крайней мере, я попыталась.

Лицо Эроана нужно было видеть! Таким оскорбленным и в то же время растерянным он еще не выглядел.

– Малышу нужно привыкнуть. Он еще в яйце испытал чувство опасности. Прежде чем доверится кому-то еще, этот кто-то должен доказать, что достоин доверия. – Поймав задумчивый взгляд Эроана, я взяла у него кристаллы. Присела на диван и принялась кормить малыша. Тот сразу оживился, потянулся к первому кристаллу. Приложил клювик к поверхности, раз – и кристалл посветлел, становясь прозрачным. Раах впитал в себя темную магию. Та же участь постигла остальные кристаллы. Последний, шестой, раах трогать не стал. Покрутился у меня на коленях и уютно устроился, будто в гнезде.

Покушал – теперь можно и поспать.

– Собираешься сидеть с ним целый день? – хмыкнул Эроан.

– Отнесу в гнездо, – сказала со вздохом, проводя кончиками пальцев по перышкам, на концах клубящимся тьмой. Прохладные, на ощупь похожи на волокна тумана, только все же плотнее. – Пусть привыкает спать в гнезде.

– Подожди. Нужно убрать крошку скорлупы.

– Не думаю, что малыш готов познакомиться с Даррэном. Пусть отдохнет сначала.

– Я сам, – Эроан качнул головой.

Подошел к гнезду, простер над ним руку. Между пальцев я заметила очередной кристалл. Эроан умеет пользоваться магией тьмы и любыми стихиями, только в качестве источника использует артефакты. На самом деле мало кто на это способен. Как я уже знаю, для этого нужно недюжинное мастерство – чтобы применять чуждую магию, отличную от той, что дана при рождении.

Из кристалла вырвался поток тьмы и подхватил остатки скорлупы, перетирая в пыль. Раах не проснулся. Похоже, умаялся маленький, пока из яйца выбирался. Теперь ему нужно хорошенько отдохнуть.

Я осторожно перенесла его в гнездо и уложила в центр семигранника. Странно такое нежное, мягкое существо класть на камни, но… это же раах. Им полагается спать на камнях.

Еще немного полюбовавшись на малыша, я направилась к выходу. Эроан вышел первым и придержал для меня дверь.

Я чуть не споткнулась на пороге.

– А он мальчик или девочка?

Эроан поймал меня за руку. На всякий случай. Усмехнулся.

– Мальчик.

– Как ты определил?

Я вдруг поняла, что до смешного мало знаю об определении пола у птиц и обо всем, что с этим связано. О раахах – тем более, учитывая, что они не совсем птицы.

– Насколько мне известно, самцы крупнее самок. Этот раах совершенно точно самец.

Ну хорошо. А то я уже начала строить теории, как Эроан определил пол по особенностям циркуляции крови.

Мы вернулись в мою спальню, но здесь не задержались – прошли в гостиную.

Три дня назад я переехала во дворец. Но только вчера перебралась в новые покои – их перестраивали в соответствии с новым проектом. Как удалось выяснить по перешептываниям слуг, до моего появления покои пустовали. Потому как соседствовали с императорскими и были созданы специально для супруги императора, еще до прихода Эроана к правлению. Вот только он ни одну из своих любовниц сюда не пускал. Довольствуясь кратковременными интрижками, естественно, даже не планировал задействовать прилегающие к его собственным покои.