Жена алого императора

– Что я должна делать?

– Хотел бы я сказать, что ничего. Но твоя помощь может понадобиться. Попытайся сосредоточиться на мысли, как сильно ты хочешь свободы.

Я лежала на кровати, Эроан сидел рядом и держал меня за руку, желая подбодрить, а может, и для усиления связи между нами. В конце концов, если из меня во все стороны начнет хлестать кровь, его помощь, как мага крови, очень пригодится.

– Если в процессе почувствуешь метку – попытайся мысленно от нее отделиться, вырваться из ее пут. Я все верно говорю? – Эроан поднял взгляд на светлейшего.

– Да. Все правильно.

Помимо меня, Эроана и Фьёра под боком, в комнате собралась целая толпа: светлейший, Стааг, Вильхеем и даже Роуэл. Фениксы служили подстраховкой и должны были помочь, если что-то вдруг пойдет не так. А Роуэл… он наблюдал. Анаасг решил, что пока орден не повержен, его сыну пригодятся знания, как избавляться от метки.

Ах да, по другую сторону прямо на краю кровати сидел Даррэн. Ему тоже отводилась важная роль. Особенно по той причине, что на глазах стольких свидетелей Эроан не собирался светить свои способности – наличие магии тьмы должно оставаться в секрете.

Первым делом, когда Анаасг поведал нам, как это сделать, возник вопрос: а почему орден до сих пор не повержен? Ух, как Эроан разозлился! Я сама не ожидала от него таких эмоций. Почти утратив контроль после несчастного случая со мной, Эроан обвинял фениксов, что они сидят взаперти, прячутся, когда могут помочь разделаться с орденом. Если бы они давно научили нас снимать метки, от ордена уже ничего бы не осталось! Снимешь метку с пленника – и тайны в твоих руках.

Увы, но все не так просто. Чтобы снять метку, нужен раах. И не просто какой попало. Схватить и рядышком посадить какого-нибудь рааха не получится. У носителя метки должна быть связь с раахом! Только в этом случае, только в этом союзе, по крайней мере, по методике фениксов, можно избавиться от метки. Что нам и предстояло сделать.

Я нервничала. Беспокойных мыслей было слишком много. Получится ли у нас? А что, если пойдет не по плану? Вдруг будет очень больно? Да и толпа наблюдателей нервирует!

– Я справлюсь. Сделаю все, чтобы освободить тебя, – заверил Фьёр.

– Я знаю… знаю, – откликнулась мысленно и попыталась взять себя в руки. Нужно успокоиться. Сосредоточиться на мыслях о свободе. Я со своей стороны тоже готова сделать все возможное.

– Готова? – спросил Эроан.

– Готова.

Не очень, но «готовее» я точно не стану. Скорее уж, еще сильнее запаникую, если продолжим медлить.

– Тогда начинаем. Фьёр?

– Действуйте! – с деловым видом курлыкнул малыш.

Я улыбнулась и озвучила его ответ.

Снимать метку предстояло Даррэну. Эроан должен был контролировать мою кровь, чтобы я не скончалась раньше времени. Тьфу, чтобы со мной вообще ничего не случилось! Но главным защитником выступал именно Фьёр. Благодаря нашей с ним связи.

Малыш перебрался ко мне на живот, свернулся калачиком, как будто желая слиться со мной, проникнуть глубже. Я ощутила, как тьма с его перышек растекается по мне, обволакивает и даже просачивается под кожу. Прохладно, хорошо. Даже почти спокойно. Ровно до тех пор, пока Даррэн не начинает снимать метку.

У меня аж глаза на лоб выскочили, когда тело пронзила дикая боль, как будто раскаленную спицу в грудь вонзили.

Вскрикнула невольно, вздрогнула, цепляясь пальцами одной руки за покрывало, а второй – за кисть Эроана. Наверное, я сделала ему больно, но…

– Даррэн, аккуратнее!

– Не отвлекай, – сквозь зубы процедил маг.

Поток темной магии, уже не магии Фьёра, а Даррэна, просачивался в меня и разрывал на части. По крайней мере, так это ощущалось. К магии тьмы присоединился свет – Анаасг тоже начал действовать. Остальные подстраховывали.

– Я стараюсь. Стараюсь, – повторял Фьёр, тихонько подрагивая на моем животе. Его магия растекалась по телу, в глубине, где-то гораздо глубже, чем заканчивалось тело, обтекала, освежала, унимала боль, но… мне все равно было очень плохо.

Не знаю, сколько времени это длилось. Может быть, час. А может, целые сутки? Я утратила способность воспринимать время и в какой-то момент даже пространство, почти не осознавая, где нахожусь, с кем, зачем.

Фьёр дрожал на мне и усиленно пытался окутать своей магией как можно плотнее. Наверное, только его голос не давал мне окончательно лишиться сознания. Фьёр повторял, что я должна держаться, что должна стремиться к свободе.

И я стремилась, отчаянно пытаясь вырваться из этого кошмара. Кажется, я извивалась на кровати, рвала пальцами покрывало – хотя как бы я могла это делать? Когда казалось, что кровь, вскипающая во мне, вот-вот, разорвет на части, магия ее останавливала, заставляла успокоиться. Но облегчения надолго это не приносило.

Внезапно что-то обожгло мою спину, как будто вспарывая кожу двумя резкими линиями. И спустя несколько секунд боль прекратилась. Я снова рухнула на кровать. Вокруг воцарилась тишина. Может, потому что я больше не кричала. Или потому, что магия перестала шелестеть и странно скрипеть – только кровь грохотала в ушах. Но и она потихоньку успокаивалась, подчиняясь Эроану. Прохладная рука коснулась моего лба. Затем погладила щеку, обвела подбородок.

– Стася, как ты?

– Отвратительно, – прохрипела я. Ну вот, еще и голос сорвала.

– Теперь тебе стоит поспать.

– Но…

Спросить, все ли у нас получилось, не успела. И даже ответа Фьёра не дождалась – его голос звучал как будто сквозь вату… вату в моей голове?

Я потеряла сознание, а может быть, заснула. Эти маги наверняка отправили меня спать против воли!

Я проснулась с бешено стучащим в груди сердцем, подпрыгнула в кровати.

– Снова? – спросил Эроан, лениво приоткрывая глаз.

– Да. Опять этот кошмар.

– Иди ко мне, – император притянул меня к себе.

Рядом завозился Фьёр. Ощутив, что бок начал подмерзать, потому как я отодвинулась от рааха, когда прижималась к Эроану, Фьёр что-то недовольно пробормотал и перетек по кровати, чтобы снова касаться меня.

Уже не в первый раз мне снится этот кошмар. Мы избавились от метки. У нас получилось. Но этот жуткий момент, полный боли, криков и магии, возвращается ко мне третью ночь подряд.

В объятиях Эроана я заснула быстро и на этот раз проспала до самого утра.