Чтение онлайн

Генерал завесил вход в палатку со своей стороны, оставив Илену наедине с женщинами.

Девушка молящими глазами посмотрела на них и сказала по-гречески:

— Помогите мне! Я не хочу больше оставаться здесь! Скажите, как мне выбраться отсюда?

Она заметила, с каким удивлением женщины уставились на нее, и добавила:

— Я хорошо заплачу, если вы скажете, как сбежать отсюда.

Гречанка, очевидно, понимала, о чем говорит девушка, но в замешательстве посмотрела на другую женщину, словно не могла поверить в услышанное.

Опомнившись, она произнесла нежным, певучим голосом:

— Это невозможно, ваше княжеское высочество. Мы делаем только то, что говорит генерал.

— Но почему?

Вопрос Илены повис в воздухе.

Вместо ответа, как бы желая успокоить и разубедить ее, женщина приподняла занавеску, прикрывавшую другой выход.

Заглянув в узкую щелку, княжна увидела двух огромных мужиков в бурках, стоявших на страже прямо у входа.

Гречанка молча опустила занавеску, потом взглянула на Илену и сказала:

— Ванна готова, ваше княжеское высочество.

Девушка повернулась и обнаружила еще один выход, примыкающий к следующей небольшой палатке, в центре которой стояла объемистая жестяная ванна, достаточно легкая, чтобы ее без труда перевозить с места на место.

Она была наполнена водой, к удивлению девушки, благоухавшей альпийскими цветами.

Чувствуя себя грязной и липкой после неудачного побега, Илена без всяких колебаний позволила женщинам раздеть себя.

Спустя час она вынырнула из прохладной ароматной воды, и ее вытерли пушистым турецким полотенцем.

И тут она с содроганием вспомнила, что генерал выбрал для нее свадебный наряд.

Эта бесцеремонность приводила ее в ярость, как и его решение жениться на ней.

— Ну как я могу выйти замуж за такого человека? — пробормотала она себе под нос.

Каждая ее клеточка возмущалась и протестовала против такого произвола, однако она слишком боялась его, чтобы спорить.

Боялась, потому что он уже доказал ей свое физическое превосходство, с легкостью догнав ее, хотя никто из мужчин Зокалы не мог даже приблизиться к ней.

Боялась его наглости и самоуверенности, вспомнив, как он предложил ей выбор между замужеством и кровавой резней ее народа.

— Что мне делать? Что мне делать? — шептала она в панике.

У нее не было шанса на побег; оставалось лишь смириться с неминуемым.

«А может, священник окажется не настоящим», — фантазировала она, пытаясь успокоить себя.

Но вспомнила, что все, происходившее до сих пор, казалось четко продуманным и просчитанным до мелочей.

Маловероятно, чтобы генерал, желая стать князем Зокалы, не удостоверился в безукоризненном оформлении брака...

Тогда спасением для нее может - быть только смерть.

Илена стояла отрешенно, пока женщины облачали ее в бесподобное платье.

Даже сквозь тоску и безнадежность она не могла не заметить этого.

Ей давно было известно, что каждая греческая девушка, к какому бы социальному классу ни принадлежала, однажды получает в подарок материю для свадебного платья.

Годами она украшает его вышивкой и другими художественными средствами, вкладывая в эту работу всю свою любовь и творческие способности, поэтому платье каждой греческой невесты не просто красивое, а уникальное, единственное в своем роде.

Помимо этого в день свадьбы дочь получает от матери колье, которое затем передает своей дочери.

И так из поколения в поколение.

Многие свадебные атрибуты стали сейчас историческими раритетами; их мечтают заполучить музеи, но семьи продолжают хранить традиции.

Белоснежное платье, расшитое цветами по подолу, на рукавах и на талии, было таким прекрасным, что княжна почти забыла о том, кто подарил ей его, и не смогла удержаться от восторга, увидев свое отражение в зеркале.

— Оно принадлежало матери нашего предводителя, — сообщила гречанка. — Мы не перестаем удивляться необыкновенной красоте этого платья, ваше княжеское высочество.

Илена сжала губы и никак не прокомментировала вышесказанные слова.

Злость снова захлестнула ее до предела, и она даже не удостоила взглядом восхитительное колье, украшенное драгоценными камнями, которое женщины надели ей на шею.

Его дополняли бриллиантовые серьги; их чудный блеск соперничал с золотым сиянием кудрей, обрамлявших личико княжны.

Затем гречанка возложила на голову невесты греческую тиару, также украшенную драгоценными камнями; на затылке закрепила длинную прозрачную фату, и она ниспадала, струясь по платью и по земле.

Посмотрев на себя в зеркало, Илена увидела девушку неземной красоты, которая, увы, больше не была княжной Зокалы, а примитивной куклой, сотворенной по прихоти генерала.

— Я ненавижу его, ненавижу за то, что он делает со мной! — тихо пробормотала она.

У нее вдруг возникло желание разорвать это прекрасное платье, принадлежавшее его матери, швырнуть на пол колье и тиару, рассыпать по земле драгоценные камни.

Но разве все это помешает ему выполнить свое главное намерение — сделать ее своей женой?

Он не угрожал ей, даже ни разу не повысил голос, но, несмотря на это, она не могла противиться его указаниям и вынуждена была беспрекословно выполнять их.

Внезапно она поняла — ведь именно об этом говорил ее премьер-министр.

О новом правителе Зокалы, столь сильном и властном, что не нашлось бы человека, который осмелился бы возразить ему.

Но это не должен быть бандит, разбойник, вор!