Чтение онлайн

– Чего молчишь, чудовище! Говори! Знаешь, кто я? Я! Я!

Ее голубые глазки выбросили сноп самого настоящего пламени. Так, глядишь, она и лес спалит. Покраснев от злости, принцесса топнула ногой.

– Ах ты, паршивый увалень! Негодяй! Разбойник! Троллья башка – ты ведь тролль, да?! Как ты посмел! Отвечай!

Я поднял руку: хотел, чтобы она остановилась. Рассвирепела королевская дочка, сразу видно. Хорошо, дым из ушей не валит.

Теперь вот попробуй объяснить ей, что произошло, когда я сам не понимаю и половины! В толк не возьму, почему именно я должен был сделаться женихом этой злюки. Целый час Горомунд и другие втолковывали это мне, но как-то путано. К утру основная часть подробностей выпала из моей черепушки.

– Сейчас я в тебя кину этим! – крикнула Бьянка и замахнулась туфелькой. Снаряд пролетел рядом с моим носом, в то время как я размышлял, с чего начать. Трудная задача.

– Э… – произнес я.

Вторая туфелька просвистела возле правого уха. Раздосадованная, что не попала, девица издала громкий вопль и подпрыгнула на фут или даже два. Затем она показала себя в качестве превосходного знатока всевозможных ругательств, что было, по моему тролльскому мнению, для принцессы весьма необычным. С другой стороны, раньше я о королевских дочках ничего не знал (и сейчас не особенно продвинулся), – вдруг они все такие? Образование – это не шуточка в деле!

Я снова издал пару звуков, и мне наконец удалось произнести следующее:

– Я не разбойник! Меня зовут Фплиф!

Невероятно! Так быстро и так складно у меня еще ни разу в жизни не выходило. Я открыл рот от изумлени.

– Чего? – завопила принцесса. – Не разбойник? Как это не разбойник? А кто? Безобидная овечка? Ягненочек? Ты себя в зеркале-то видал? Негодяй! Чудовище! Я тебя…

Она не сумела придумать, чего она меня, и задохнулась от злости. Я пропустил половину воплей мимо ушей, потому что просто не успевал соображать, а Бьянка, отдохнув, заорала с новой силой. Принцессе не терпелось броситься в драку, но тот факт, что я чудовище, останавливал ее воинственную натуру. Пока останавливал. Не исключено, что девица меня все-таки отколошматит.

В какой-то момент принцесса испарилась. Вероятно, взялась за ум и сбежала обратно во дворец, в объятия любящего отца…

Не успел я представить себе сцену воссоединения семьи, как Бьянка появилась вновь. С воинственным воплем она выскочила из леса и, придерживая одной рукой подол розового платья, а другой сжимая длинную кривую палку, бросилась в атаку.

Правда, я не сразу понял, что это была атака. Добежав до меня, Бьянка треснулась о мое туловище и отлетела в траву, перевернувшись несколько раз через голову.

Очень даже может быть, что ее родитель не ошибался. Сейчас в моей черепушке что-то шевельнулось. Принцесса всех забодала, до самых печенок, и именно поэтому ее сплавили первому попавшемуся путнику, который вошел в город. Путником оказался я.

Угу, теперь, кажется, многое встает на свои места.

Я почесал нос. Кажется, туда меня укусил комар.

«Йаааааа!!!»

Бьянка опять врезалась в мое бедро и отлетела в сторону. «Шмяк!» Ноги принцессы взметнулись к небу и опали. Ну дела!

Я поднял ее оружие и поковырялся им в зубах, там как раз застряла маленькая мясинка.

Сев, Бьянка откинула волосы со лба. Бедняжка выбилась из сил – и немудрено. Как в таком тельце только дух держится!

Ее взгляд долгое время блуждал, а я ждал, подбирая нужные слова.

– Скажи наконец, как тебе удалось выкрасть меня из дворца? – спросила Бьянка. – Неужели стража могла тебя не заметить, такого громилу?

Я ответил, что все наоборот, меня туда позвали, как только я постучал в городские ворота.

– Позвали? – вытаращила глаза принцесса. – Тупой идиот, чего ты себе там придумал?

Я вздохнул. Как все-таки трудно бывает объяснить кому-то простые вещи!

Я приложил все усилия, чтобы донести до Бьянки события этой ночи. Взмок, словно губка, изошел слюнями (опять проклятый язык не слушался), но вроде получилось.

После этого на принцессу стало страшно смотреть. Я даже подумал, не заболела ли она.

– Значит, ты… значит, я… значит, они… аааа… значит… значит… поверить не могу…

Я вовсе перестал понимать, о чем она лопочет.

– Они, он… негодя… папаша! Ах мерз… твари позорные! Немыслимо!.. – Девица сжала кулачки, из ее глаз хлынул самый настоящий поток слез.

Схватив ту самую боевую палку, Бьянка набросилась на ближайший кустарник. Я поморщился, глядя, как прекрасное существо с золотистыми волосами дубасит ни в чем не повинные заросли. Трещали ветки, во все стороны летели разорванные листья. Во время экзекуции Бьянка визжала и выла, точно неупокоившийся дух, а потом отшвырнула от себя оружие и кинулась на траву. Визг не прекращался. Принцесса дрыгала ногами и стучала по земле кулачками, но ничего не менялось. Может быть, она думала, что ее услышит с такого расстояния отец-король? Хоть я и тупой, но сомневаюсь, что это возможно.

Я решил, что пришло время перекусить. Ото всех этих рассусоливаний у меня уже давно зверски урчало в животе и сводило челюсти. Раскрыл рюкзак. Что мы имеем? Вынув кусок бумаги, пропитанной жиром, я развернул его и увидел несколько кусков большой копченой рыбы. По поляне распространился запах. Я втянул воздух ноздрями, облизываясь. Наблюдая за представлением, устроенным принцессой, я не спеша закусывал.

Кромбис говорил вроде бы, что принцесса должна запеть. Однако не пела. Издаваемые ею вопли (в процессе диких прыжков по полянке) не походили на песню даже по тупым тролльским стандартам.

Отыскав в рюкзаке жбанчик с красным вином, я прихлебнул из него и почувствовал, что мне хорошо.

Солнце взобралось уже достаточно высоко, высушило траву и стало пригревать. Я жмурился от удовольствия, хотя и сожалел о крушении своей мечты. По всей видимости, принцесса не захватила с собой ни одной медали. Да и карманов, как я успел заметить, на ее платье не было.

Внезапно стало тихо. Я удивился и посмотрел в сторону Бьянки.

Она сидела на траве, обхватив колени руками, и плакала. Волосы закрыли лицо. Тут мне стало совсем неловко. Нехорошо получается. Что мне теперь делать? Вот когда в детстве я начинал хныкать, мамаша давала мне по заднице специальной вицей, отчего всякое желание кукситься пропадало. Тогда сыночек Глиббы становился вновь бодрым и веселым… Оглядевшись в поисках подходящей ветки, я, впрочем, засомневался. И даже струхнул. Самый чуток. Стало ясно, что шарахнуть по принцессиной попе вичкой я не смогу.