Чтение онлайн

Мне нечего было на это сказать. И зачем кому-то врать про троллей? Хм, а если подумать, то страшные сказки про Принцессу тоже неправда, так получается!

Я зашел в новый тупик. Вот если бы я не отправился в путь, если бы не ушел из Вороньего Глаза, то никогда бы столько интересного (и непонятного) не узнал.

Размышляя над книжками о троллях и сказками о чудовищной принцессе, я не замечал, что Бьянка продолжает что-то говорить…

– Эй, слышишь меня?!

Я поглядел на нее.

– Я говорю, когда придет рыцарь, чтобы меня освободить, я скажу ему, что ты со мной хорошо обращался. Усвоил?

Я ответил утвердительно. И спросил, когда же придет рыцарь.

– Скоро, наверное. Должен же он освободить меня из плена чудовища!

О каком чудовище она говорила, я не знал. Кроме нас, на полянке никого не было. Стоило, наверное, предложить мне самому освободить ее от чудовища, ведь она моя невеста, но я ничего не сказал.

Вообще чем дальше, тем сильнее меня тянуло спать. А ведь утро не за горами. Я зевнул, потирая глаза, и сел на землю.

– Я предлагаю тебе, тролль, отнести меня назад во дворец, чтобы я могла показать им всем, где раки зимуют! – сказала Бьянка.

Я подумал. И сказал: нет.

Принцесса сделала глаза-щелочки и поглядела ими на меня. Крика не последовало.

– Ладно, ладно, так и запишем, тролль. Ты отказался выполнить мой приказ. Когда придет рыцарь, я упомяну и об этом… Сохранность твоей головы будет зависеть от того, сколько у тебя наберется хороших и сколько плохих поступков. Надеюсь, ты это понимаешь.

Мне порядком надоела эта болтология. От говорильни устаешь больше, чем от ворочанья гигантских бревен. Я улегся на спину, заложил руки за голову и закрыл глаза.

– Ты чего это? Мы еще не закончили! Как ты смеешь так вести себя при… при мне, принцессе крови! Да раньше при мне ни один не мог даже сидеть, все стояли, а ты…

А что я? Я зевнул. Что-что, а спать сидя или стоя я не умею. Уплывая в сонные дали, я еще слышал голос Бьянки. Она была недовольна, очень недовольна, и ничуть не скрывала этого. Я провел с ней один день, а уже чувствую, что моя бедная тупая башка готова развалиться на части от трескотни. Ужас. Что пришлось пережить ламаргским царедворцам, королю, королеве и даже мраморным статуям в парке!

Возможно, та волшебница что-то напутала. Не может такое красивое существо взять и стать таким. Предсказанное ей будущее не хотело сбываться, вот в чем закавыка…

С этой мыслью, что лениво ворочалась в моем черепе, я и уснул.

Утром принцесса обнаружилась у меня за пазухой. Замерзнув ночью, даже в одеяле, она забралась ко мне под куртку, там свернулась калачиком, словно котенок, и посапывала.

– Ты храпишь как… не знаю что, – сообщила Бьянка, зевая.

Раньше, когда мы с братьями спали в общей комнате, я тоже храпел. Тогда меня лупили длинной палкой по кумполу. Потом храпеть принимался кто-нибудь другой – и ему тоже доставалось. Так до самого утра мы дубасили друг друга и просыпались свежими и отдохнувшими.

Я отодвинулся, удивляясь, что не раздавил бедняжку во сне, когда переворачивался. Принцесса дрожала. Утро выдалось прохладным.

– Тролль, приготовь завтрак! Подогрей воды из ручья, мне надо умыться! – сказала Бьянка. – Я вся покрыта грязью! Особенно после того, как ты сжег мою одежду…

«Ты сжег». Я промолчал. Допустим, нет на свете принцесс с зубами величиной с меч и когтями-серпами. Но, может, есть сдвинутые? К Бьянке такое определение очень подходит.

Не споря, я приступил к выполнению приказа. Ждать пришлось долго. Пока разгорелся костер, пока нагревалась вода, набранная в мой походный котелок, Бьянка все ворчала насчет своей несчастливой доли. Принцесса наблюдала за тем, что я делаю, и от этого я еще больше смущался.

– Это одеяло мне осточертело! – пожаловалась девица, ерзая в его складках. – Немыслимое дело! Я, дочь короля Баркарии, хожу голая!

Может, это наказание за несносный характер и строптивость, захотелось спросить мне. Да что толку спрашивать, если она уверена, что это я уничтожил ее наряд.

Нарезав колбасу, жареное мясо, рыбу, хлеб, я разложил это на деревянных тарелках.

– Опять эта ужасная еда. У меня от нее желудок в трубочку сворачивается, – заныла девица, указывая пальцем на провизию. – Вот ты можешь такое есть, потому что ты грубый мужлан, а я нежная девушка, которая способна потерять сон из-за горошины под десятью перинами! И нечего так на меня пялиться! Ты во всем виноват!

Это мы вчера уже слышали.

От еды Бьянка не отказалась, но перед тем захотела умыться. Вода в котелке дошла до нужной кондиции, и ею можно было пользоваться. Я поставил перед принцессой котелок.

– Ну? – спросила она. – Ты будешь смотреть на меня?

А разве надо?

Я сказал, что не знаю. Бьянка снова назвала меня тупоумным идиотом.

– Иди в дозор и охраняй меня, пока я умываюсь!

Я ни разу в жизни не ходил в дозор. Принцесса схватилась за голову:

– Иди вот туда и там смотри, чтобы никто не подошел к поляне и не увидел меня, потому что я буду без… ну ты понял!

А-а-а! Ну так бы сразу и сказала.

– Я так и сказала, – ответила Бьянка с каменным лицом.

Ее непреклонный королевский взгляд заставил меня повиноваться. Я пошел в указанном направлении, проломился сквозь кустарник и топал до тех пор, пока не уперся лбом в небольшую скалу метрах в сорока от поляны. Возле скалы, наедине с тучей голодных комаров, я занимался какое-то время тем, что искал в носу разные сокровища и размазывал их по камню.

Я в дозоре по приказу Ее высочества, поняли?!