Чтение онлайн

Рофиррик не понял. Ну и кто из нас тупой?

– Ты говорил о… как это слово…

– Женщина… Она ведь женщина.

– Знаю!

– Тише! – Рофиррик задергался. – Не то эта женщина придет и намылит нам шею!

– Просто ты говорил о… том, что кого-то там любят…

Я раскраснелся – сильней некуда. Рофиррик вдруг сделал то же самое. Мы были как две свеклы на разделочной доске.

– Фплиф, ты ведь… Ну, ты понял.

– Нет.

– Что ты к ней испытываешь? Я говорил, что когда человек и тролль внезапно любят одну и ту же… то они находятся в странном положении.

– Да. Страннее некуда.

Насчет такой штуки, как «любовь», я не знал абсолютно ничего. Нет, я, конечно, в курсе, что она существует, но вот с чем ее едят, не задумывался никогда.

– У нас проблема, – сказал Рофиррик. – Ты, похоже, не очень в этом вопросе разбираешься. И это притом, что заполучил невесту совершенно безо всяких усилий.

– Но ведь я не виноват. Я пришел в Ламарг, мне надо было найти место для ночлега, потому что спать в лесу мне надоело. И тут от самых ворот меня тащат во дворец, где происходит какая-то катавасия, король, придворные, какие-то там предсказания. И все это сваливается на голову несчастного деревенского парня, который впервые в жизни покинул родные пенаты или что-то в этом роде. Дальше закрутилось-завертелось, опомниться было нельзя. Дракон еще, которого я прищучил, затем какие-то штуки, которые были не в состоянии влезть в мою узкую черепную коробку, магия, перемещения, дом волшебника, где даже мебель явно сошла с ума… А еще история с баней… Знаешь, в таком положении трудно думать об этом… О любви.

Чиквасор взвизгнул в отдалении и схватился руками за голову, словно его туда только что укусила громадная оса.

– Но ведь ты воспринимаешь Бьянку… о духи небес… как свою невесту. – Здесь Рофиррик понизил голос. Такими голосами мы с одним из братьев говорили друг с другом, когда воровали варенье из мамашиного буфета.

– Только говори честно, тролль! – потребовал тощий и нескладный.

– Воспринимаю. Все время так и думал.

Писарь свалился на пуфик. Так случается со многими, если их настигает огорчение.

– Я знал. Я знал, что и говорить, но все время себя обманывал.

– Зачем ты себя обманывал? И разве такое возможно?

– Возможно, тролль. Не знаю, как там у вас, но у людей такое сплошь и рядом. Мы все жуткие обманщики.

– Вот не знал.

– Горькая правда, Фплиф.

– Так, пожалуй, я потеряю веру в людей.

– В общем, они не так и плохи, просто иногда… ладно, неважно. Важно то, что мы с тобой соперники.

– Соперники?

– Но самое ужасное для меня не это.

– А что?

– Ты не понимаешь?

– Нет. Кажется, чары магистра то и дело рассеиваются и я возвращаюсь в прежнее состояние.

– Самое ужасное для меня то, что принцесса показывает к тебе свое расположение, а на меня смотрит, словно я вешалка для плащей, задвинутая в угол.

– Да ну?

– Чистая правда, тролль. Мне со стороны видно лучше. Ты у нее на хорошем счету, ты герой, ты большой и сильный, ты… Кто поймет женщин? Я не сильно преувеличу, если выдвину ужасное для меня предположение. Что она в тебя влюбилась.

Я содрогнулся всем своим большим и сильным телом. И посмотрел, как Бьянка добивает еле сопротивляющегося старикана. Она загнала его в угол и трясла за шкирку, словно котенка. У Чиквасора не было шансов. Он сделался светло-сиреневым в алую крапинку, а это означало, видимо, то же самое, что выбросить белый флаг. Бьянка победоносно сверкнула глазами в моем направлении – и я содрогнулся снова.

– А чего ты так реагируешь? – спросил Рофиррик. – Ты же официально ее жених – с королевским благословением. И ее влюбленность в тебя – результат первоначального отрицания. Тот случай, когда ненависть перерастает в любовь в результате совместно пережитых перипетий и опасностей. С психологической точки зрения…

Бьянка не дала Рофиррику закончить что-то очень умное и подскочила к нам, точно гибкая серна.

– Все языком болтаете, оболтусы? Мы тут с магистром Шизомором обсуждали, между прочим, одно важное дело. Сейчас мы с ним уединимся, я хотела сказать, пойдем в его лабораторию и займемся им. Крапивница и капель из носа, чего вы на меня так смотрите?

Мы сказали «ничего» и потупили взор. Очи долу, как говорят у нас в Вороньем Глазу.

– Так вот. Пока мы заняты, вы не должны ничего трогать, не должны паясничать и безобразить. Помните, что это не ваш дом. Поняли? В особенности ты, Фплиф.

Я помнил, что это не мой дом, и не помнил, чтобы собирался паясничать и безобразить, как только хозяин отвернется. Я тролль приличный, неужели принцесса еще этого не поняла? Несколько обиженный, ваш покорный слуга пророкотал, что от него не будет никаких неприятностей. Рофиррик не отстал от меня и пропищал заверения своей полной вассальной верности.

Бьянка изучала нас двоих очень долго, а потом сказала:

– Ладно. Мы скоро вернемся. В силу определенных обстоятельств твой отъезд на подвиг, Фплиф, немного откладывается.

– А я хотел побыстрее разделаться с делом, – отозвался я.

– Успеется.

Моя невеста сверкала глазами в высшей степени загадочно. Я понял – она что-то задумала. Судя по тому, как выглядел в этот момент магистр Чиквасор, ничего хорошего. К чему это такому девица его сподвигла, хотел бы я знать!

– Г-г-госпожа, прош-шу вас, пройдемте в лабораторию, – промямлил старикан, наваливаясь всем телом на посох. Мне стало жаль его старые кости, но я не стал вмешиваться. Бьянка подскочила к Чиквасору и взяла его под руку. Скорость, с которой она слиняла из гостиной, не снилась волшебнику даже в молодые годы, поэтому, волочась за ней, он мог только издавать вопли ужаса.

– Слушай, Рофиррик, – сказал я, когда мы с секретарем вновь обрели способность разговаривать. – Она и вправду была такая?

– Какая?

– Взрывная, я бы сказал.

– Не то слово. Дворец от нее на ушах стоял. А видел бы ты сватовство!..

– Почему мне не досталась принцесса посмирней, – сказал я. Кто-то внутри меня спросил: а нужна ли тебе посмирней, дружок?

– Это дело случая. Слепого случая.

– А я думал, все дело в… предназначении или в чем-то таком. Мне тут разъяснили, что я Избранный, а с такими парнями ничего случайного не бывает. Что говорят об этом твои книги?