Невеста тролля
Шрифт:
– Да не волнуйся ты так, – сказал я. – Ничего страшного не случилось. Теперь нас два тролля, и мы можем сделать в два раза больше полезного.
– Полезного? Вряд ли!
Сидя у меня за пазухой, кот еще некоторое время разорялся, и, выпустив пар, наконец смог размышлять здраво.
– Теперь мне придется идти с вами и следить за всем самому! Я не имею права оставить это дело, понимаешь?
– Ну.
– Ответственность слишком велика.
– Ладно, я не возражаю. Втроем-то веселей будет.
– Не о веселье надо думать, о выполнении священного долга. Ты – Избранный!
– Я помню. А она? Помнишь, ты говорил, что и принцесса сыграет свою роль.
– Сыграет, конечно… Однако…
– А вдруг это как раз и есть ее роль в мистических событиях? Сам посуди, много ли на свете принцесс, которые превращаются в троллей и идут сражаться с воплощением зла или еще чем-то таким?
– Я слышал об одной огрессе, которая была принцессой, или это была принцесса, которая стала огрессой ради своего любимого, – проворчал Аспарагус. – Но там была слишком сложная история, если учесть, что папа у нее оказался болотной жабой.
– Да ну!
– Ага. Но это другая сказка.
– Но она есть. И кто знает…
– Не надо философствовать, тролль. Надо придумать, что предпринять. Как сделать так, чтобы Бьянка не наломала дров и не испортила все дело?
– Честно говоря, я не знаю. В предназначениях не силен.
– Если ты воспользуешься Амулетом, а от этого никуда не денешься, Бьянка все узнает.
– Пускай. Она ведь на нашей стороне. К тому же ее раздражает, когда я тупой. Слушай, Аспарагус, а почему, став троллем, она сохранила свой разум?
– Откуда я знаю? – фыркнул котяра. – Может, потому, что она еще не набрала тролльской кондиции и на нее Проклятие еще не распространяется. А когда распространится, я окажусь в компании двух «интеллектуалов»…
– Думаю, Амулет должен распространить свою силу и на нее. Ведь она теперь тролль.
– Этого мы не знаем. Проверить можно только опытным путем.
– Согласен. Значит, ты теперь будешь все время сидеть у меня под курткой?
– Не все. Когда мы перенесемся куда надо, я вылезу. Придется мне взять руководство операцией на себя, Фплиф, хотя я предпочел бы мирно дремать возле очага.
– Когда все закончится, ты сможешь это сделать, – утешил я его, но Аспарагус не утешился.
– Да? А что будет, если я погибну во цвете лет, спасая твое племя от Проклятия? Кто будет отвечать?
– Во всяком случае, это будет героическая смерть.
– Не увиливай от ответа!
– Ну я же не виноват! Я не уговаривал принцессу стать троллем!
– Ладно. Вижу, слов утешения и моральной поддержки от тебя не дождешься. Я, мирное маленькое и пушистое создание, обязано решать судьбы мира! Подумать только, до чего докатился!..
Я хотел сказать, что на небезызвестном толстом котяре свет клином не сошелся, но решил, что мой приятель обидится. Такие уж эти кошки, считают себя пупами всея земли.
– Что бы свинки сказали… – проворчал Аспарагус.
– Они не в курсе?
– Пока нет, но очень скоро будут. То-то посмеются.
– Так, может, взять их с собой? Против такой армии точно никакое зло не устоит! Мигом бросится наутек!
– Еще не хватало! – взвизгнул кот. – Я этого не вынесу! Пусть лучше приглядывают за домом. По крайней мере, у них какие-то мозги имеются.
– А Чиквасор?
– Э! – И в этом «Э!» было столько пренебрежения, что я снова убедился, как сильно Аспарагус сомневается в способностях своего хозяина. – Он не найдет и своего носа, даже если поставить перед ним зеркало величиной с гору! Надеюсь, дом останется на месте, когда мы вернемся.
– Если вернемся, – сказал я.
– Типун тебе на язык! Не каркай, тролль!
– А что, всякое может случиться!
– Я ведь могу и поцарапать!
– Царапай, но истина дороже!..
– Эй, ты чего там бормочешь, Фплиф? Сам с собой беседуешь? – Передвигалась Бьянка с потрясающей быстротой. Только что она стояла метрах в двадцати от меня, в дальнем углу двора, а теперь уже выросла передо мной, как лист перед травой. – Ну-ка сознавайся!
– В чем?
– Что с твоими мозгами?
Аспарагус, напуганный красивым ревом моей невесты, затих.
– Пока что нормально, – ответил я.
Принцесса произвела осмотр – оттянула мои нижние веки, заглянула в глаза, заставила открыть рог и высунуть язык.
– Кажется, ты прав, – сказала она. – А как я выгляжу?
– В смысле?
– Ну… внешне. Ты здесь единственный тролль, который способен это определить…
– По-моему, ты самая…
– Что?
Я чуть не сболтнул лишнего и мигом прикусил язык. И вообще – кто бы знал, что делать на моем месте. Какие комплименты полагается делать девушке, которая недавно была человеком, а потом стала чудищем? Не знаю. Молодой человек, который был чудищем от самого рождения, не в курсе.
– Странный ты, – сказала Бьянка, качая головой. – Разговариваешь сам с собой и двух слов связать не в состоянии, когда я спрашиваю об элементарных вещах. Или заклинание Чихасора опять рассеялось?
– Нет еще.
– Хорошо. Эх, нелегкая у меня впереди работка. Что смотришь? Я буду руководить, потому я что не отупела. Очень забавно, надо сказать. Теперь я тролль, а мне хоть бы хны.
Аспарагус подергался у меня под курткой. Руководить-то собирался он. Сейчас его пытались свергнуть.
– Ты для меня большая загадка, Фплиф. – Нагрянул момент нежности, и я чуть не упал в обморок. Дом, двор, Рофиррик и магистр поплыли в неизвестном направлении. Бьянка протянула руку и погладила ею меня по щеке. – Но я ее обязательно разгадаю, будь уверен. Пойдем, тролль, у нас много работы.
Я забросил за спину рюкзак, пристроил сверху моток кольчуги и палицу и потащился за принцессой. Меня бросало то в жар, то в холод, мир кружился, словно его помешивали громадной ложкой.
Вспомнились слова Рофиррика о любви, и я подумал, что секредурь неправ. Кажется, этому явлению нормальных слов подобрать вообще нельзя. Они всегда получаются какие-то корявые и не в тему.