Невеста
Шрифт:
Она вдруг попыталась погладить Павла по щеке. Но он аккуратно убрал ее руку.
– Иди ложись. Тебе больше сегодня пить не надо.
Он был прав, уже к его приходу Софья выпила прилично! Но что поделать, ужасно волновал ее этот молодой человек. Красивый, яркий, сильный. Что сильный – видно сразу. Женщина всегда тянется к сильному мужчине. И не важно, старше он или моложе. Ее тянуло к Паше, как магнитом. Остановить себя она не могла.
Соня снова потянулась, чтобы обнять его.
Павел встал с дивана.
– Соня, романтика – она или есть, или ее нет. Ты красивая, не старая еще, но я для тебя – только водитель. Запомни это!
– Ты уверен? – Она подошла и обняла его за плечи.
Павел оттолкнул ее от себя, но Соня крепко висела у него на шее.
– Что ты теряешь, дурачок? Со мной хорошо, не напряжно, я ничего просить не буду! Только радовать тебя!
Павел решительно шагнул из холла. Он уже дошел до своей комнаты, когда услышал, что она плачет. Сидит на диване и просто плачет, как маленькая девочка. Не приказывает, не требует жестким железным голосом, а уже почти рыдает.
– Никому я не нужна. Подчиненные меня ненавидят. Ни родных, ни близких нет. Витька умер, никому просто не нужна, никому. Так и помру одинокая…
Сначала Павел думал, что она дурачится. А потом пригляделся – нет. На полном серьезе плачет. Богатая и одинокая красивая тетка…
И вдруг жалость захлестнула его. Не железную леди Соню, а маленькую девочку вдруг увидел он на белом диване. Красивую, зеленоглазую, несчастную…
Он вернулся, обнял ее, прижал к себе мокрое от слез лицо.
– Эй, ты чего?
И вдруг она утихла, прижавшись к его груди, как ребенок.
– Не уходи, пожалуйста…
…А наутро они проснулись вместе, на том самом белом диване.
Соня встала первая, накинула шелковый халат и пошла наверх по мраморной лестнице.
– Ты куда? – не понял Павел.
Соня остановилась на лестнице, улыбнулась:
– Спать можно с кем угодно. А просыпаться – только с тем, кого любишь по-настоящему. Или одному. Запомни это!
Павел нахмурил лоб.
А она засмеялась и зашагала вверх.
– Ничего, подрастешь – поймешь.
Ольга, нацепив очки на нос, все что-то считала и пересчитывала. В школе с математикой у нее было не очень, поэтому все и не сходилось! Устала уже!
В комнату вошел Сергей, только что вернувшийся с работы.
– Мам, это я.
– А ты что так рано?
– Меня пораньше отпустили. Знают, что перед свадьбой дел невпроворот. А где Ленка?
– Пошла к клиенткам платья мерить. Она, кстати, вот еще две тысячи рублей принесла, тоже за какой-то заказик. Господи, молодец у нас девочка! – всплеснула руками будущая свекровь.
– Мама, поесть дай! – попросил голодный Сергей. – А ты что считаешь?
– Так я это, расходы-доходы по торжеству. – Ольга прикрыла свои бумажки.
Сергей изумился:
– Какие с торжества, мама, могут быть доходы?
– Как какие? – сама удивилась мать недогадливости сына. – Денег вам подарить должны? Должны! Ну, я подсчитываю приблизительную сумму.
– Мам, ты что, с ума сошла? Кто что принесет – и на том спасибо, – сказал Сережа.
– Нет, сыночек, это ты с ума сошел, – ехидно улыбнулась мама. – Людям не скажешь, что дарить, они тебе и принесут пять одинаковых сковородок или, того хуже, одинаковые настенные часики. Оно тебе надо? Надо, чтобы денежки дарили, денежки. Я со Светой, Ленкиной подругой, договорилась, она это прямо всем намекнет. Ну, чтобы деньгами несли, по-правильному.
– Не намекнет, – отрезал Сергей.
– Это почему же?
– Да потому что я запрещаю. Плохо вымогать из людей деньги, некрасиво это, – настаивал сын.
– А свадьбу не окупить красиво? А сколько у нас нужд по дому, по хозяйству, ты думал? – кипятилась мать. Она аж вскочила.
Сергей усадил ее обратно.
– Мама, сядь, услышь меня и запомни раз и навсегда: это наше с Леной дело. Раз и навсегда запомни: свои проблемы мы решаем сами, и ты в них нос не суешь.
Тут и Лена вернулась домой. Видит: Ольга сидит за столом, обняв руками голову, плачет.
– Что это с мамой, Сережа? – удивилась Лена.
– Это она плачет, – пояснил сын, – потому что я сказал, что гости деньгами на свадьбу сбрасываться не будут.
Лена улыбнулась:
– Тетя Олечка, вы не плачьте, нужны деньги – я заработаю. И Сережка сейчас при деле.
– Да чего вы там заработаете? Смешно даже слушать! А ты знаешь, сколько будет стоить-то это торжество?
Ольга вышла из комнаты, хлопнув дверью.
– Я ничему плохому не учу, – ворчала она из своей комнаты, – а только жить по правилам! По правилам! Как все!
Вечером Павел пришел на бой, ничего не боясь.
В зале было полно народу, все жаждали зрелищ.
На ринг вышли два бойца – огромный, но малоповоротливый Бык и подвижный, ловкий Паша. Прозвучал сигнал к бою.
В зале, на почетном месте, сидел Егор вместе с его приспешниками. Его глаза внимательно следили за Пашей.
– Посмотрим, на что способен этот ваш боец Красной армии.
Схватка началась…
Бык, который весил килограммов на двадцать больше, ухватил Пашу и довольно быстро почти подмял под себя.
Зал разочарованно загудел. Казалось, исход встречи понятен! Но до конца было еще далеко!
Паша вырвался, нанес один за другим Быку несколько ударов по корпусу и по огромной его голове. Дрался он мастерски и с азартом. Вообще, слово «азарт» было у Паши в крови – такой шапками закидать может!
Выпады его были неожиданны, а удары точны и сильны.
Егор удивленно поднял бровь:
– Ты смотри, живехонек! Я уж думал, все, спекся.
Первый приспешник зашептал в ухо шефу: