Чтение онлайн

Это говорило мне только то, что пани Домаградская жила на Служевце. И Пустынко её знал...

— Если окажется, что Доминик тоже замешан в этом лошадином бизнесе, я его убью, — зловеще объявила я. — Теперь-то я все понимаю!

— Убийство отпадает, опоздали, — напомнил мне Лукаш. — И что вы понимаете?

— Почему он так осуждал мое увлечение ипподромом. Едва не заставил меня отказаться от скачек. Не выносил даже упоминания о лошадях. Холера! Если бы я тогда знала...

— И что бы сделали? А? Ничего. И не о чем жалеть.

Вообще-то он был прав. Возможно, я бы скандалила, Доминик скандалы ненавидел и бросил бы меня ещё раньше. Тоже вроде бы неплохо, но только лично для меня.

Лукаш подошел к вопросу с рациональной стороны:

— Пустынко у них на крючке, так как я все ещё жив, вопреки его надеждам. Хотя, конечно, он может утверждать, что это я сам подложил себе бомбу, чтобы свалить на него, но в любом случае он уже попал в поле зрения полиции.

И выходит, что я — единственный свидетель против него. Разве что у вас тоже что-то есть?

— Ничего у меня нет. Я его и видела-то один раз в жизни. Но если постараться, то клубок можно распутать, здесь ведь целая цепочка:

Доминик, Кая Пешт, Пустынко, Домаградская...

Люди на скачках много чего знают, но молчат, потому что пани Домаградская в мгновение ока вышвырнет болтуна. И кто её там так хранит, шут её побери? Почему её оберегают — ясно, эта бабища на любое свинство готова...

— Да оставьте вы этих лошадей, это всего лишь небольшой фрагмент. Что мы ещё знаем?

Пустынко был в одной шайке-лейке с Карчохом... Так, и здесь тоже я! Получается, что я — коронный свидетель, а мне этого вовсе не хочется. Помогите мне.

— Моя помощь вам пригодится примерно так же, как дыра в кармане. Либо кто-то пришил Доминика в частном порядке, либо.., вроде как по службе. До всяких служебных злоупотреблений я и так не доберусь, мои знания в этой области — жалкие обрывки, я лучше разбираюсь в антикварных часах, потому что как раз вычитывала рукопись на эту тему. А в личном плане я ставлю на бабу, Доминик третировал всех, но женщин, пожалуй, особенно, и одна из них могла отомстить. Я бы и сама отомстила, если бы мне времени было не жаль. Так что другая бедолага...

Тут бы и Кая Пешт подошла.

— Почему именно она?

— Не знаю. У меня осталось впечатление, что Доминик её чем-то достал. Узнав, что она разыскивала его по телефону, он пришел в бешенство. Да, ещё ведь и Михалину Колек пришили, его доверенную обожательницу! Вы знали Михалину Колек?

— Нет. Хочу вам напомнить, что и этого вашего Доминика я тоже не знал.

— Михалина была в курсе многих его дел, так что перекрыли канал информации. Вот теперь у меня вообще ничего не складывается; чтобы Кая раскроила голову Михалине — не могу поверить. Безнадежное дело; боюсь, что полиция тоже ни к чему не придет и в конце концов привяжется ко мне. Вам-то хорошо, вы только свидетель, а я, к сожалению, — подозреваемая...

Где-то около двух часов ночи я вдруг сообразила, что Доминик вместе со своим убийцей полностью забыт, а мы разговариваем совсем на другие темы. Лукаш нравился мне все больше и больше. Учитывая, что на мужчин мне всю жизнь не везло, он явно должен был оказаться убийцей. И сейчас проверял, не располагаю ли я настолько опасными сведениями, что и меня нужно кокнуть. Как Михалину. Ну нет, ни на какое кладбище я ни за какие сокровища не пойду!

Поскольку семейство хотело посмотреть не только на моих детей, но и на Гданьск, мы провели в гостинице две ночи. И вторая изобиловала нежданными развлечениями.

Родня уже перестала скрывать предосудительную страсть тетки Изы к азартным играм, шило само вылезло из мешка, разве что не полагалось говорить об этом в открытую. Осуждать следовало молча. Тайна же обозначилась совсем в ином месте, а именно: дядя Филипп за все украдкой платил — за гостиницу, за обеды, за вторую машину и за прочие подобные фокусы.

Бабуля в вопросы расходов вообще не вникала, а тетя Ольга и дядя Игнатий старательно делали вид, будто в жизни никогда не слышали о такой вещи, как деньги. Интересно, что бы мне пришлось продать, если бы я взвалила расходы на себя? Квартиру, что же еще.

Тетка Иза с дядей Филиппом засели в гостиничном казино, давая повод надеяться, что больше своего местоположения не сменят, остальные проводили время каждый по-своему, так что мы наконец-то могли передохнуть — и Лукаш, и я. И вовсе никто от него не требовал, чтобы он составил мне компанию, мог идти куда ему заблагорассудится, но нет, почему-то не пошел.

Мы снова устроились в уютном уголке гостиничного бара, и едва успели обменяться парой фраз, как в полупустом баре нарисовалась девица. Она волокла за руку какого-то типа, что-то они у стойки выпили, потом девица позвала ещё кого-то, беспрерывно хохоча, соскользнула с высокого табурета и потащила спутников в ресторан. Я рассматривала её с огромным интересом, даже не заметив внезапного молчания Лукаша.

Заговорил он, когда девушка исчезла.

— Давай заглянем в ресторан, — сказал он с каким-то особым нажимом. — Не слишком привлекая к себе внимание. Осмотрись там и поищи знакомые лица.

Почуяв сыскной дух, я послушно огляделась, прячась за полуоткрытой дверью. Да, два знакомых лица я заметила. Один автор не слишком популярных книг, не ладящий с грамматикой.

И один реликт из эпохи Доминика. Тот самый симпатичный и приятный человек, которого я отдала на съедение майору. Пустынко. Откуда он здесь взялся?

— Посмотри еще, повнимательней, — приказал Лукаш. — Писатель нас не интересует, а вот Пустынко — ещё как. Меня он не видел; интересно, что будет, когда увидит. Он же думает, что я мертв. Но я вовсе не его имел в виду, Пустынко — нечаянная радость, я на такую и не рассчитывал. Понаблюдай.