Чтение онлайн

— Ты мне лучше сразу скажи, за кем я должна наблюдать, — посоветовала я ему. — Потому что я наверняка замечу не того, кто нужен.

Этот подлец сидит с какой-то парой, он что — собирается бабу отбивать?

— Вряд ли. Но возможно, заинтересуется кем-то еще...

— Кем-то ещё интересуется не он, а тот тип, что с бабой. Если это его жена, то, вернувшись домой, он получит от неё по морде.

— Да? Вот именно!

И так внушительно звучал голос Лукаша, что я буквально впилась в парочку взглядом. У типа голова вращалась как на шарнире. Он не мог глаз оторвать от девицы из бара.

Из девицы фонтаном била жизнерадостность, но не заметить такую штучку в любом случае было нельзя. И не красота тому виной, а сексуальность. И если уж даже я на это обратила внимание — а мне-то её сексапил до лампочки, — что говорить о мужиках. Они так и приклеивались к ней взглядами, я почти слышала, как в душе у каждого ржет распаленный жеребец. Один лишь Пустынко не замечал девицу, смотрел на нее, как на официанта или пальму в деревянной кадке.

— Что это он такой сдержанный? — подивилась я. — Такая краля перед носом вертится, а он — ноль внимания. Хочет доказать, что не кидается на чужих женщин?

— Все дело в том, что девица ему не чужая.

— Как это?

— Кая Пешт.

Потеряв дар речи, я с удвоенной силой принялась сверлить глазами девицу.

— Да уж. Слышала, что она красивая, но так... И сексуальна дьявольски.., или мне это только кажется?

— Тебе не кажется.

Я справилась с изумлением и зашевелила мозгами.

— И она всегда себя так ведет? Все на неё пялятся, хотя она ничего предосудительного не делает. Но постой... В компании Доминика она так же себя вела?

Лукаш утащил меня обратно в бар.

— Не знаю я, как она себя вела в компании твоего Доминика, видеть не доводилось. И не это главное. Ты не считаешь, что Пустынко перебарщивает?

— Если они и в самом деле знакомы, то перебарщивает настолько, что подозрительно.

Мол, никогда в жизни в глаза её не видал, не знаю и знать не хочу. А она старательно его избегает. И что все это означает?

— По-моему, они случайно встретились и обоим неловко — ни он не может уйти, ни она.

Сейчас он явно не хочет её признавать и надеется, что об их контактах никому ничего не известно. Да и она не рвется с ним обниматься.

— Ну, тогда он полный идиот. Кто же поверит, что он без всякой причины даже не взглянет на такую девушку?

— Вот именно, идиот.

Больше Кая Пешт в баре не появлялась.

Я припомнила, что Доминик, вытащивший её из морального болота, намеревался воспитать в девице добродетель. Черта лысого, он же не был слепым, и мужские рефлексы у него были в порядке.

Да.., если он не припасал её для себя, не монополизировал..., что-то за этим крылось.

— Вообще-то она ничего себе, — задумчиво проговорила я.

— Это точно, — холодно подтвердил Лукаш. — Слышал, что не женщина, а подлая, безжалостная, жадная, лживая пиявка. Я бы не доверил ей и пятидесяти грошей, не позволил вынуть мне занозу из пальца, не сказал бы, какой сегодня день недели, и ни за какие сокровища не сообщил дату и место своего рождения. Уничтожить мужика, довести его до самоубийства — это для неё все равно что раз плюнуть. Говорят, только один такой нашелся, с которым она не смогла до конца справиться и боялась его. Уж не твой ли Доминик, случаем?

Я озабоченно покачала головой:

— По характеру она действительно годится на роль убийцы, но Доминик ни за что в жизни не дал бы ей в руки оружие, уж дураком-то он не был. Нет, все-таки я гораздо лучше подхожу...

Я так задумалась о Кае Пешт, что на какое-то время перестала замечать окружающий мир.

А когда очнулась, Лукаш с огромным интересом таращился куда-то в глубь бара.

— Просто большой сбор, чтоб мне сдохнуть, — прошептал он. — Не оборачивайся.

Я послушалась.

— Кто там?

— У бара стоит главный варшавский мордоворот и глазами хлопает. Я его прекрасно знаю.

Длинная рука подпольного правопорядка.

— Красивая должность, — похвалила я. — Один из тех двух уродов, что были во Владиславове?

— Нет, третий. Еще краше.

— Исполняет приговоры?

— По найму. Стреляет, не думая о последствиях. Никак не могут беднягу засадить, так как у прокуратуры все время не хватает доказательств.

Я забеспокоилась. Мы сидели в углу, слегка укрытые растениями в кадках, но зато в случае чего отсюда труднее будет убежать.

— Надеюсь, он не за нами охотится?

— Это было бы полным идиотизмом...

Я ведь не единственный свидетель?

— А что — кого-то ещё взрывали?

Мы посмотрели друг на друга. Черт побери, если майор Бежан до сих пор не разобрался с фактами и не собрал неопровержимых доказательств, то эти бандиты располагали полной свободой действий. И они на самом деле могли думать, что ликвидация свидетеля пойдет на пользу. Я уже поняла, что Лукаш, лично не будучи знаком с Домиником, знал о его, так сказать, межличностных контактах гораздо больше меня. Но ведь он уже дал показания?

— Лишь бы не было поздно... — скептически начала я и заткнулась.

Шум у барной стойки позволил мне наконец повернуть голову и открыто посмотреть в ту сторону. Там произошло нечто странное, я увидела только последствия события: крупная рыжая девица лежала на полу у стойки, сверху валялись металлический поднос, куча осколков и черепков, а над всей этой грудой, спиной ко мне, склонился бычьей внешности тип. Бармен выбежал из-за стойки, но его опередила какая-то мадам солидного телосложения. Она подскочила к громиле и изо всех сил врезала ему по заду каблуком туфли, которую держала в руке. Каблук, по счастью, был модный, широкий, если бы она ударила шпилькой, то, наверное, пробила бы бычью задницу насквозь. Мужик распрямился, поскользнулся на осколках и с размаху сел на пол. К делу подключились ещё двое участников — бармен и гость, явно связанный какими-то узами с хозяйкой туфли.