Нейро-панк
Шрифт:
– Брось! Он мог поступать так и раньше. Подпольный рынок столь огромен, даже Мафия не может контролировать его полностью. Никто ведь не обращал внимания… - он повернулся к невозмутимо улыбающемуся Пацци, - Значит, этот парень еще внутри?
– Си. Мы намеренно задержали его, якобы для проверки качества нейро-софта. Он все еще там. И мы будем признательны оказать Транс-Полу эту небольшую услугу.
Баросса хмыкнул:
– Но ведь речь идет не об одном человеке. Вы ведь сдали нам целую подпольную клинику. Или вы думаете, что мы закроем глаза на то, что там обнаружим?
– Это сопутствующие потери, - безмятежно сказал сеньор Пацци, сопроводив свои слова мягкой изящной улыбкой, - Наш бухгалтерский отдел уже получил указание списать это предприятие.
– Сопротивление будет?
– Не могу сказать точно, сеньор детектив. Для обеспечения чистоты наблюдения мы не извещали никого из присутствующих о том, что здесь будет проводиться операция Транс-Пола. Полагаю, многие из присутствующих, в силу своих специфических черт характера, могут быть потенциально опасны.
– Насколько опасны? – спросил с неприязнью Маркес, тоже косясь на молчаливый кирпичный горб фабрики, - Какого рода чудовищ вы там производите? «Бандоги»? «Чили»? Может, даже «Дженовезе»?
– Не могу сказать точно, детективы. Но именно поэтому я предложил вам взять побольше людей. С этого момента Акционерное Общество «Мафия» снимает с себя ответственность за происходящее и считает себя свободным от обязательств.
– Значит, будете стоять и смотреть, как мы ворошим ваше гнездо? Не очень-то благородно по отношению к вашим подельникам, а?
– Корпоративные интересы диктуют особую стратегию поведения в бизнесе, - вздохнул сеньор Пацци с неподдельным смирением, - И исключения нет ни для каких организаций. По сути, это ничем не отличается от сокращения кадров.
Улыбка его блеснула кратко и холодно, как лезвие ножа в темном переулке. Соломону даже показалось, что кроме него никто этой улыбки не заметил.
– Тогда вам лучше надеяться, что ваши бывшие служащие не станут дергаться, - сказал Баросса, приподнимая полу пиджака и извлекая пистолет, - Иначе я могу быстро выписать выходное пособие. Соломон, Маркес, готовы?..
– Я с двумя парнями беру на себя черный ход, - быстро сказал Маркес, - Нельзя оставлять им такой шанс. А вы вчетвером берите парадный. Так быстрее управимся.
– Годится, - согласился Баросса, быстро что-то прикинув в уме, - Мы зайдем внутрь и устроим там хорошую трепку. А вы смотрите, чтоб никто не сорвался в бега.
Патрульные давно ждали команды. Благоразумно не вступая в разговоры с мафиози, они стояли поодаль, держа в руках тяжелые дробовики. Как только они появятся вблизи заброшенной фабрике, там поднимется переполох. Даже самые беспечные работники Мафии мгновенно узнают синие мундиры Транс-Пола. И никому неизвестно, что последует за этим.
– Удачи, детективы, - сеньор Пацци шутливо поклонился им, глаза сверкнули ртутным холодным огнем, - И будьте добры передать мои заверения в бесконечном уважении сеньору комиссару. Скажите ему, что старые друзья должны оказывать друг другу небольшие услуги.
– Обязательно, - буркнул на ходу Баросса, затем быстро повернулся к ждущим патрульным, - Вы двое, прикрываете нас с детективом Пять, ясно? Стрелять без колебаний. Но только в случае явной опасности. Я надеюсь, что наш приятель не очень нервный и не станет хвататься за ствол…
– Смотря, чьим нейро-софтом он сейчас пользуется, - сказал Соломон, пытаясь поспеть за ним, - Если он все еще в моей шкуре…
– Тогда с ним придется повозиться.
– Не застрели меня случайно. То есть, его.
– А откуда мне знать, как он выглядит? – огрызнулся Баросса, - Лицо-то у него свое, только повадки твои… А если начнется перестрелка, поди еще разбери…
– Тогда просто постарайся поменьше палить. Повяжем всех, кого найдем, а там уже будем без спешки разбираться, кто из них – я.
– Тот, у кого самое кислое лицо, конечно. Думаю, легко опознаем.
– Ладно, шутник, на месте разберемся. Труби наступление.
– Вперед! – коротко приказал Баросса, махнув рукой, - Раз, два! Живо!..
К дому они подошли слаженно, двумя группами, прикрывая друг друга. Не лишняя предосторожность, если обитатели второго этажа превратили свое логово в укрепленную позицию и готовы обрушить на головы детективов струи кипящего свинца. Соломону приходилось видеть, как штурм невзрачного на вид домика в промышленном районе превращается в настоящую осаду. Внешность обманчива, что среди людей, что среди домов.
Уютный особнячок, увитый жимолостью, может встретить тебя чавкающим автоматным огнем в упор, а мрачный, увитый колючей проволокой склад, распространяющий далеко вокруг запах наркотиков и контрабандного алкоголя, беспрепятственно распахнет свои недра, лишь всхлипнув сломанным засовом. Внешность редко соответствует содержанию – один из извечных законов мироздания.
Распущенный молодящийся повеса может оказаться профессором каких-нибудь важных наук, который решил развеяться после написания какого-нибудь серьезного доклада и на несколько дней установить себе модуль «Веселый Мот». Удивительно серьезный и ответственный молодой человек окажется вчерашним хулиганом и гулякой, которого родители заставили поставить модуль прилежного ученика. Разбитная уличная шлюха, если проверить ее досье, обернется стеснительной и робкой девственницей, решившей отведать запретного плода под одуряющим соусом из иррационально-модной и по-звериному сексуальной «Далилы-4». Скромник окажется наглецом, трус – безрассудным смельчаком, меланхолик – сангвиником. Если смотреть на фасад, нипочем не угадаешь, что внутри…
Группа Маркеса уже скрылась за углом. Соломон бежал вслед за Бароссой, слыша позади себя гулкие шаги патрульных, и думая лишь о том, как бы не споткнуться, и не полететь лицом вниз, в утоптанную грязь, усыпанную каменной пылью и поросшую чахлой травой. Пистолет он держал в руке, стараясь не слишком им размахивать. Все это давалось ему с немалым трудом. Его тело за прошедшие дни не изменило своих параметров, весило столько же, сколько и прежде, но управляться с ним стало не в пример тяжелее. Сердце билось не размеренно и гулко, а в рваном ритме, то сбиваясь куда-то к желудку, то прилипая к спине. Отчаянно потели поясница и затылок. Колени подрагивали, едва удерживая приходящийся на них вес. Ужасно мучила одышка – воздух в легких превращался в едкий аммиак, разъедающий их изнутри.