Чтение онлайн

– Проклятье, - прошипел он, со злостью стукая по спинке водительского кресла.
– Что раскорячился, как баба на сносях?! В обход давай! Чтобы через десять минут был у ворот централа, или прямо там и ока…

Через зеркало видно было, как побледнел шофер. Знал, конечно, что хозяин такие угрозы просто так на ветер не бросает. Пообещал - обязательно сделает. Ведь, самого шефа жандармов возит, понимать должен такое с первого слова.

– Сей момент, Ваше сиятельство! По Кутузовской поедем. Там, почитай, сейчас никого и нет.

С этими словами шофер с силой вжал педаль газа, и черный мобиль рванул с места. Вновь загудел клаксон, заставляя шарахаться в стороны зазевавшихся прохожих, брыкаться лошадей и заливаться лаем собак. Особо непонятливым водитель мобиля еще и добавлял «по матери», высовываясь из двери едва ли не до половины.

– Сейчас, Ваше Сиятельство, мигом дом…

Но Мирский его уже не слышал, с головой погрузившись в свои дела. Последние, если честно, были так себе. Следователь, что с самого утра «копал» по портовому делу в тюрьме, толком ничего не нашел. Недавно звонил и жаловался, что среди задержанных одно уличное ворье и шантрапа. «Деловые» же все, как один в отказ пошли. Мол, никакого оружия с зачарованными пулями они в глаза не видели. А если бы и увидели, то ни в жизни бы и на пушечный выстрел не подошли.

– Откуда же тогда аж два револьвера с полными обоймами вылезли? Не с Луны же свалились?

Хуже все было то, что результаты осмотра этих самых револьверов и патронов в них были уже доложены самому государю-императору. Уровень магических эманаций в пулях был таким, что в пору было за голову хвататься. Одной такой пули с лихвой бы хватило, чтобы добрую половину кирпичного дома в развалины превратить.

– И кто же у нас это такой наглый?

Мирский мысленно перебирал тех, кто мог бы такие патроны сотворить и «выпустить» их в свободное плаванье. Честно говоря, набиралось немало. По-хорошему, почти каждый более или менее сильный одаренный мог зачаровать патрон для револьвера. И проверить их всех в империи представлялось весьма и весьма сложной, а точнее невозможной, задачей.

– Значит, нужно по горячим следам… Трясти все, кого только можно. Кто-то же должен был что-то видеть, слышать, знать… Все трясти так, чтобы всю душу вытрясти.

Собственно, за этим он и ехал в тюремный централ. Туда же уже отправились специально вызванные им маги из дознавателей. Будут всем этим подонкам «душу выворачивать». Дело, конечно, грязное, муторное, иногда и кровавое, но дело должно быть сделано, а результат получен. Как говориться, никуда не денешься.

– Ваше Сиятельство, почти приехали, - вдруг раздался довольный возглас шофера, отрывая генерала от размышлений.
– Вон он, родимый!

Мирский повернулся к окну, рассматривая красную громадину центральной столичной тюрьмы, напоминающей каменную глыбу. Вдоль реки протянулись внешние корпуса с сотнями крошечных окошек и массивных сторожевых башен рядом. А прямо на их пути возвышалось угловатое административное здание, напоминающее пушечный бастион из стародавних времен.

– К малым воротам, давай, - генерал махнул рукой в сторону больших ворот.
– Сразу на место пойдем.

Шофер крутанул руль, сворачивая на лево. Дорога огибала тюрьму и вела к еще одному входу, аккурат со стороны реки. Администрация здесь принимала речные грузы, отправляла по реке баржи с арестантами на каторгу.

Мобиль у крутого поворота притормозил, чтобы плавно завернуть. У ворот как раз появилась фигура в форме и с ружьем, принявшаяся копошиться у громадного засова. Похоже, узнали автомобиль, оттого и засуетились.

– Ваше Сия…

Шофер высунулся из двери и таращился куда-то вверх. Пытался что-то крикнуть, но голос дал петуха и окончательно пропал.

Высунулся и генерал.

– Господи…

Почти над их головами пошла трещинами кирпичная стена. На глазах красный монолит пронзали глубокие разрывы. С оглушительными хлопками разрывался кирпич, раскидывая во все стороны сотни острых осколков. По крыше мобиля тут же забарабанили камни, грозя похоронить их или покалечить.

– Прячьтесь, Ваше Сиятельство! Туда!
– шофер прыжком подскочил к генералу и потащил его в сторону ворот. Других укрытий больше не было.
– Поспешать надо.

И тут грохнуло по-настоящему! Ба-ах! Оба - и шофер, и генерал - разом на землю повалились. Прямо над их головами здоровенный кусок стены, размером с дом, вырвался и свалился прямиком в реку. Следом с неба прямо каменный дождь пролился, со свистом резали воздух крошечные осколки.

– Это что же такое деется…, - пригибаясь к земле, ошеломленно шептал шофер. По его лицу текла кровь, которую он, похоже, и не замечал.
– Что же такое деется… Прямо среди бела дня… Ироды, как есть, ироды…

Генерал, тоже получившие свое, уже перевязывал ладонь носовым платком.

– Охре…

Забыв про руку, он задрал голову вверх. В паре сотен шагов от них прямо кирпичным валунам, остаткам корпуса, шустро спускалась целая орава арестантов. Прыгали с камня на камень, перескакивали. Кто-то срывался и с воплем летел вниз. Более удачливые быстро оказывались на земле и со всех ног припускали в сторону реки.

***

Беглецы до глубокой ночи прятались в старом лодочном сарае, забравшись под полусгнивший остов шлюпки. Здесь, почти в десяти верстах вверх по течению, их вряд ли кто-то будет искать. Весь сыск – полиция, жандармы и другие охочие люди – будут шерстить русло реки вниз по течению. Кто в здравом уме вверх пойдет, как говориться, дураков нет.

– Витян, ты чего? Считай, как в реку сиганули, ни одного слова не сказал...

Молодой вор, и правда, выглядел каким-то пришибленным. Лежал на спутанной рыболовной сети и смотрел куда-то вдаль. Взгляд задумчивый, отстраненный.

– Чего случилось? Из-за побега что ли? Так сам же сказал, что нам уходить нужно…

Тот, пожевав губу, усмехнулся.

– Ты, Рафа совсем не догоняешь, чего произошло или просто позлить меня хочешь? – Витян пристально вглядывался в лицо товарища по несчастью, словно пытаясь там найти следы обмана. – Мать твою, точно не вдупляешь. Ох…ть! Я же предложил по тихому свинтить с централа, через лазарет, а ты чего устроил?

Вопрос, конечно же, был риторическим. Чего там устроил Рафи, они прекрасно помнили. Похоже, теперь и за всю жизнь не забудут, как массивные стены столичного централа из первостатейного кирпича ходили ходуном и сыпались, словно игрушечные.