Незаменимый
Шрифт:
Жандарм вновь оказался рядом.
– Им нужно все, Ваше Величество, - тихо прошептал он. – Я знаю таких людей. Им всегда мало, хочется большего и большего. Они не успокоятся, пока не заберут все.
Он осторожно подводил императора к одному, единственному выходу из этого положения – к выходу, который будет выгоден для него самого. Император должен чувствовать, что загнан в угол и враги ополчились на него и его семью.
– Ваше Величество, нельзя медлить. Нужно действовать, иначе ваша семья…
Граф специально не договорил, давая императору самому додумать остальное. И тот, похоже, додумал.
– Да, да, граф, вы совершенно правы, - хозяин кабинета вскинул голову. От растерянности на лице не осталось и следа, глаза горели отчаянной решимостью. Сомнений у него больше не было. – Я должен обезопасить свою семью… Вы ведь подготовили все необходимые документы? – прищурился император. – И не говорите, что не подготовили, иначе я в вас сильно разочаруюсь.
Не говоря ни слова, жандарм из недавней папки вытащил лист на гербовой бумаге, которая использовалась для императорских указов.
– Хорошо… Этим указом я приостанавливаю действие Грамоты на права и вольности российского дворянства на срок расследования, - император поставил под указом замысловатую размашистую подпись. – Теперь все в ваших руках, граф. Прошу вас, распутайте этот клубок до самого конца.
Жандарм коротко поклонился. Всем своим видом в этот момент он показывал, что не подведет и самым решительным образом разберется со всеми врагами империи.
– Все враги империи понесут заслуженное наказание…
С этими словами граф вышел из кабинета, где успел сделать лишь несколько шагов. От жуткого напряжения, что он только что перенес, силы его оставили.
– Ваше Высокопревосходительство, вам плохо? – бросился к нему на помощь секретарь, тут же вскочив из-за стола. – Сейчас я позову врача…
Орлов вцепился в рукав мужчины и хрипло прошипел:
– Не нужно врача. Сейчас все пройдет. Лучше дай воды…
Но едва граф остался в комнате один, как на его губах заиграла широкая улыбка.
– Мне не плохо, черт побери… Мне чертовски хорошо… Теперь я так развернусь, что знать по настоящему взвоет. А кто будет виноват?
Улыбка на глазах превратилась в хищный оскал. У него все получалось, как нельзя лучше. Император, и правда, испугался за безопасность своей семьи. Он поверил в то, что есть настоящий заговор. И теперь нельзя было останавливаться. Нужно было давить и давить, все время взвинчивая темп, пока трон, действительно, не зашатается, и с тирана решат спросить.
***
Невысокий паренек в нетерпении соскочил с экипажа, даже не дождавшись его остановки. Бросил плату в пару монет бородатому кучеру, который их с завидной ловкостью поймал, и свернул в переулок.
– … Почти неделю уже не виделись. Сейчас начнет дуться, разговаривать не будет.
Шагавший Рафи улыбнулся, вспоминая сестренку. Он, и правда, давно уже с ней не виделся. Со всеми последними событиями, которые не иначе как безумными и нельзя было назвать, он опасался к ней приходить. За ним тянулся слишком длинный шлейф неприятностей, что запросто перескакивали на других. Не дай Бог, что-то и ее затронет.
– Ничего, ничего, против своих любимых мармеладок она точно не устоит… Знатная, ведь, сладкоежка.
Небольшая коробка с разноцветными мармеладками из конфетного салона господина Богарта, известного на всю столицу своими сладостями, была у него подмышкой. Пришлось, конечно, выложить за них кругленькую сумму, но оно того стоило. Да, и с деньгами теперь особых проблем не было. Возвращенные патенты на настольные игры, наконец, начали приносить доход. Небольшой, но стабильный.
– Надо будет и доктору Зарубину потом что-то купить. Например, какой-нибудь сувенир, - вспомнил он и о докторе, который все это время и приглядывал за Ланой. – И его супруге тоже… Сильно выручают.
Рафи еще прибавил шаг, уже едва не переходя на бег. Опасности вроде бы никакой не было, но все равно его что-то тревожило. Причем с каждым шагом она становилась все сильнее и сильнее.
В конце концов, он не выдержал и пустился вприпрыжку. До конца переулка, где и находилась клиника доктора Зарубина, добежал в один момент. Вскочил на крыльцо, резко дернул за веревочку, заставляя зазвенеть дверной колокольчик. В нетерпении нажал на дверь, но, к его удивлению, она не шелохнулась. Всегда приветливо приоткрытая, словно приглашавшая пациентов, она была крепко накрепко закрыта. Похоже, заперта на засов с той стороны.
– Доктор?! – громко позвал Рафи. – Доктор, вы там?! Это я, Рафаэль!
Некоторое время ничего не происходило. С той стороны царила мертвая тишина, ни звука не раздавалось, что было просто невероятно. В это время суток доктор всегда находился в клинике. Если же куда-то отлучался, то за него оставалась супруга.
– Доктор, откройте! – Рафи удвоил усилия. От его ударов дверь даже начала шататься.
– Это я, Рафаэль!
– Рафаэль Станиславович? – наконец, оттуда донесся радостный вскрик. Похоже, это был голос доктора. Ведь, только он, памятуя о спасении клиники, называл его с полным отчеством. – Подождите.
Послышался скрежет засова и звон цепочки и дверь немного приоткрылась. Мужчина с тревожным видом выглянул и быстро огляделся. Мотнул головой в одну сторону, потом в другую.
– Быстрее, заходите! – дернул парня за рукав и втянул внутрь. – Они где-то здесь…
Едва они оказались в коридоре, как Зарубин быстро задвинул сначала засов, а потом цепочку повесил. И, судя по его недовольному виду, он с радостью бы еще и пару замков защелкнул.
– Что тут происходит? Опять ждем незваных гостей?
– Рафи показал на засов и цепочку. – Те же самые бандиты, что были в прошлый раз?