Чтение онлайн

Они поздоровались и прошли на террасу. Филипп посмотрел на гранитные ступени, ведущие туда, где в задумчивой позе сидел каменный человек. Он прочел вслух высеченную на постаменте надпись, и в тоне его было изумление:

— «Духу и трудам всей жизни Сесиля Джона Родса, который любил Южную Африку и служил ей».

Он повернулся и взглянул на север, на белесые горы, по склонам которых протянулись пригороды.

— «Там лежит ваша земля…» — произнес Филипп. — Так он некогда выразился?

Он оглянулся на статую и снова минуту-другую изучал ее. Каменное лицо, обращенное в сторону гор, дышало спокойной и незыблемой уверенностью.

— Удивительно, как люди его поколения были убеждены в своей правоте. Ни тени сомнения. Ни мысли, что сомнение вообще возможно. Вот, по-моему, чем мы отличаемся от них. Мы убедились, что на любой вопрос есть много ответов.

— Да, — рассеянно ответил Деон. Он глядел не на горы, а вниз, туда, где находилась клиника. Главное здание отсюда видно не было, но с края террасы можно было различить учебные корпуса. На таком расстоянии и с высоты они казались прихотливо расставленными высокими кубиками среди кубиков поменьше. Деревянные кубики, которыми играют дети. Ему было приятно увидеть их, как незатейливую игрушку, как нечто невесомое и нематериальное. Неужели эти маленькие кубики способны раздавить человека?

— Нам надо поговорить, — сказал он.

— Да, конечно, — вежливо отозвался Филипп и поспешно подошел к нему.

— Что ты собираешься делать?

Филипп поглядел на него, тут же отвел глаза и стал смотреть на дома вдалеке.

— А что ты посоветовал бы?

— На твоем месте я выжидал бы, ничего не предпринимая, пока все не кончится само собой. А это будет скоро.

— Ты так думаешь?

— Уверен. — Деон отвернулся и с силой ударил носком ботинка по камню, который описал крутую дугу в воздухе и покатился по зеленому склону. — Естественно, я буду стараться помочь тебе, насколько это в моих силах.

Филипп кивнул, но ничего не сказал.

— Ты поступил очень умно, не втянув меня в эту историю, — сказал Деон. Он смотрел вниз, туда, куда упал камень. — Старик Снаймен намерен свести счеты со мной, как тебе известно. Если мое имя будет хотя бы упомянуто, я уже ничего не смогу сделать.

Я слишком многословен, подумал он. Слишком настойчиво убеждаю и доказываю. Что он думает? Что я собираюсь предать его, как и все остальные?

Филипп не смотрел в его сторону.

— Конечно, вовсе не надо, чтобы у тебя были из-за меня неприятности.

Тон у него был двусмысленный.

— Дело не в этом, — почти крикнул Деон. — Просто я могу быть более полезен, если меня будут считать незаинтересованным лицом.

— Конечно.

Последовала неловкая пауза.

— Ты мне как будто не веришь, — сказал Деон.

— Тут другое. Ты имеешь полное право остаться в стороне. Вся полнота ответственности лежит на мне, поскольку в это дело втянул тебя я.

— Ты просто не хочешь понять.

— Может быть, я понимаю слишком хорошо.

Деон начал медленно и угрожающе:

— Послушай, не слишком ли много ты… — и умолк.

Мы огрызаемся друг на друга, подумал он. Мы же вот-вот рассоримся. И затем его словно осенило. Мы же братья! И даже больше. Впервые мы должны вести себя как братья.

— Извини, — сказал он и опять поддел ногой камень. Камень ударился о парапет террасы и отлетел назад. — У меня нервы на пределе. Чего только не навалилось — и все сразу. И не всегда легко сообразить, как лучше поступить. Ты догадываешься, кто все это затеял? Кто сообщил о твоей работе газетчикам?

Филипп также был явно рад разрядить напряженность.

— Вероятно, Уильямс.

— Кто это?

— Мой бывший лаборант, — ответил Филипп. — Он отрицает это, но больше некому.

— Зачем ему это понадобилось?

— Мы никогда с ним не ладили. А под конец дело дошло до скандала. Началось с того… — Филипп замялся и, видимо, решил не договаривать. — В общем, это была неприятная история. Я понял, что вместе мы работать не можем, и профессор Глив перевел его в другую лабораторию.

— Так что теперь у тебя нет помощника?

— Да. Но это не имеет значения, потому что мне предложили прекратить мои исследования.

— Что?! Кто предложил?

— Сегодня утром ректор вызвал нас с Гливом к себе и сообщил, что было заседание совета и ему поручено проследить, чтобы я не продолжал работы.

— Ну и что ты сделал?

Филипп пожал плечами.

— А что я мог сделать? Это их лаборатория и их оборудование. Глив пришел в бешенство и собирался тут же подать заявление об уходе, но мне удалось его отговорить. Какой смысл уходить нам обоим? Это означало бы конец всему, чего он достиг на кафедре генетики.

— О чем ты? Неужели ты решил уйти?

— Да.

— Филипп!

— Но как я могу остаться?

— Черт знает что!

Они стояли рядом на мощенной камнем террасе в смотрели на шоссе и бегущий по нему поток автомобилей.

— Чепуха, — спокойно сказал Филипп и улыбнулся. — Это еще не конец света. Там лежит наша страна. — Он показал на север и легонько хлопнул Деона по плечу.

Стоя рядом с Филиппом на этой высоте у парапета, который опоясывал вершину холма, точно крепостная стена, Деон внезапно ощутил прилив неколебимой уверенности, почувствовал в себе несокрушимую силу. Они стоят здесь одни, стоит вместе, плечо к плечу на высокой городской стене, которая выдержит любую осаду. Они разделят вместе любые несчастья и мужественно выдержат их.

— Ты прав, — сказал он. — К черту их всех!

Филипп посмотрел на него с легкой усмешкой.

— Я дождусь конца и потом уйду.

— Какого конца? О чем ты?

Филипп снова посмотрел на далекие горы.

— Возможно, ты не слышал. Идет скандал из-за того, откуда я получал яичники. По-видимому, этот вопрос рассматривался вчера на заседании совета факультета, и, хотя Глив делал все, что было в его силах, начались разговоры о нарушении этики, и… — он вгляделся в лицо Деона. — Но ты же член совета?