Чтение онлайн

Барерису никогда не приходилось видеть более нелепого существа. Он даже не мог предположить, к какому виду оно принадлежало до того, как его коснулось голубое пламя. Возможно, оно вообще не было живым, а волна хаотической силы сотворила его из камня, земли, воздуха или из ничего.

Но, чем бы эта тварь ни являлась, она уже почти достигла краев расселины, и, к несчастью, ни одному легионеру не пришло в голову кинуть взгляд вниз. Барерис издал предупреждающий вопль.

Слишком поздно. Поднявшись над краем ущелья, существо принялось размахивать щупальцами, расплющивая врагов о землю или швыряя в воздух. Но гораздо больше солдат погибало от окружавших его языков голубого пламени. Стоило им коснуться живой плоти, как она начинала плавиться.

Барерис надеялся, что, убив нескольких бедолаг, которые первыми подвернулись ей под руку, тварь начнет поглощать их тела, и это подарит остальным немного времени. Напрасно. Движимая скорее яростью, нежели голодом, она поползла по направлению к остальным солдатам Димона.

Скорости ей также было не занимать. Впавшие в панику легионеры давили друг друга и сбивали с ног. Некоторым, может быть, и удастся спастись, но лишь немногим.

Барерис пропел усыпляющую песнь. Тварь замедлилась, движения её стали более вялыми.

— Атакуйте её! — крикнул он остальным наездникам. — Только держитесь достаточно высоко, чтобы она не смогла вас достать!

Его люди пустили залп из луков. На чудовище обрушились пущенные Пылающими Жаровнями потоки огня и окруженные желтым пламенем летающие молоты. Бард издал громогласный вопль.

Нанесло ли это твари хоть какой–либо ущерб? Сложно сказать, настолько необычной она была. Но эта атака всё же отвлекла её. Бросив преследовать разбегавшихся по земле людей, она принялась размахивать щупальцами, пытаясь схватить тех, кто напал на неё сверху. Безуспешно.

Или все же нет? Внезапно она без предупреждения взмыла в воздух.

Барерису стало интересно — если она все это время была способна летать, то почему же она не воспользовалась этим умением, чтобы выбраться на поверхность? В этом не было никакого смысла, впрочем, как и во всем, что имело отношение к голубому пламени.

Он начал разворачивать своего скакуна, чтобы тварь не смогла до него дотянуться, но мертвый грифон отреагировал недостаточно быстро. Вокруг его шеи обвились щупальце, дробя голые позвонки. По нему, словно по масляной дорожке, по направлению к грифону–нежити и его наезднику поползли языки голубого пламени.

Произнеся слова силы, Барерис расстегнул ремень, удерживавший Таммит в седле, и вцепился ей в плечо. Стоило ему пропеть последнюю ноту заклинания, как голубое пламя добралось до того места, где он только что находился. Ему показалось, что мир рассыпался на части, но затем он обнаружил, что стоит на земле, разведя ноги в стороны, словно под ним все ещё оставалось седло. Таммит рухнула к его ногам, увлекая за собой его руку. Полы её плаща распахнулись, в воздухе заструился дым, и Барерис издал крик ужаса.

Но Таммит и не думала сгорать. Солнце уже скрылось за горизонтом, и она лишь приняла нематериальную форму, чтобы избавиться от окутывавшего её плаща. Завитки тумана снова сложились в человеческую фигуру.

— Что происходит? — спросила она

Барерис указал на чудовище.

— Это.

Ряды наездников на грифонах рассеялись. Возможно, решив, что теперь они оставят её в покое, тварь рухнула вниз. Земля содрогнулась, и она поползла туда, где находились он с Таммит и люди Димона. Теперь она орудовала своими щупальцами так же стремительно, как и вначале — действие заклинания замедления закончилось.

Таммит улыбнулась, обнажая удлинившиеся клыки.

— Я её остановлю.

— Нет. Держись позади. Голубое пламя способно уничтожить всё, что угодно, даже вампира.

— Тогда я прослежу за тем, чтобы оно меня не коснулось, — с этими словами она обернулась стаей летучих мышей.

Крылатые существа устремились к приближающемуся гиганту. Уклоняясь от взмахов щупалец, они впивались в них когтями и вонзали в плоть клыки. Барерис не знал, имелась ли у этого огромного монстра кровь, но он был точно уверен в том, что Таммит своими леденящими и губительными прикосновениями пытается высосать из него жизнь.

Тем временем он продолжал делать все возможное, чтобы убить монстра. Он бы предпочел броситься на него с мечом, но разумнее казалось держаться от него поодаль и использовать магию. Так что он обрушивал на тварь вопль за воплем и заклинание за заклинанием.

Как Таммит и обещала, её летучие мыши разлетались в стороны, стоило языкам голубого пламени подобраться к ним слишком близко, но в один момент одна из них заметила опасность слишком поздно и не успела увернуться. Её охватило пламя, и она исчезла в огненной вспышке. Барерис вздрогнул.

И в тот же миг огромное чудовище рухнуло, и дюжины его разбросанных по земле конечностей начали оплывать. В воздухе разлилось омерзительное зловоние.

Барерис понятия не имел, чьи же атаки нанесли монстру наиболее серьезный урон и что его в итоге убило. Возможно, они вообще никакого отношения не имели к его смерти. Возможно, в анатомии этого чудовища существовал какой–то фатальный изъян, который и не позволил ему прожить слишком долго.

Оставшиеся мыши отлетели от спутанных гниющих щупалец и закружились друг вокруг друга. Хотя на Таммит не было заметно никакой крови или ран, она пошатнулась.

Барерис бросился к возлюбленной.

— Ты как, в порядке?

Она кивнула.

— Буду. Едва пронесло. Когда это пламя поглотило часть меня, я почувствовала, что оно вот–вот перекинется и на остальные мои тела. Но мне каким–то образом удалось его оттолкнуть.

— Тебе не было нужды атаковать эту тварь.

— Если уж мы об этом заговорили, зачем же ты переместил нас туда, где мы оказались между нею и солдатами Туратароса? Разве мы обязаны приглядывать за этими воинами?

— Полагаю, что нет. — Они оба действовали инстинктивно. Значит, как бы она сама ни считала, не все её желания были эгоистичными и жестокими.