Чтение онлайн

После девяти лет брака Терранс впервые открыла для себя всепоглощающее влечение, когда странная лихорадочная дрожь сотрясает тело и все окружающее теряет свою значимость. Все, кроме единственного человека на свете! Ради него она дышит, ходит, разговаривает, существует. И это прекрасное, не сравнимое ни с чем иным чувство!

Терранс наконец набралась мужества признаться в том, что больше не мыслит жизни без того, кто подарил ей самую главную ценность на свете — любовь.

Все еще прерывисто дыша, Пирс застегнул брюки и, посмотрев на лежащую перед ним на толстом ковре женщину, произнес:

— Ты горячая штучка, Рамона. Теперь я понимаю, почему все твои мужья не выдерживали долгого брака. Ты просто выжимала их как лимон.

— Надеюсь, я могу расценивать твое заявление как комплимент?

Знойная красотка не спешила вновь заползти в узкое платье. Обнаженная, она поднялась и подошла к окну, чтобы лунный свет падал на ее бронзовую кожу. По всему было видно, ей прекрасно известно, как возбуждающе действует на мужчин ее тело.

— Боже, Рамона, думаю, тебе стоит одеться. Вдруг сюда кто-нибудь войдет? — Пирс обеспокоен но оглянулся на дверь кабинета, в котором они уединились некоторое время назад.

— Что с тобой? — Рамона хрипло рассмеялась. — Несколько минут назад ты умолял меня об обратном. Чего ты боишься? Того, что твоя добродетельная женушка может узнать о нас? Считаешь, что ее еще не просветили на сей счет? Напоминаю: Сара Баррет, голливудская сплетница номер один, приходится ей близкой подругой. А уж ей-то точно известно, что в действительности происходит между нами.

— Надеюсь, нет, — неожиданно сухо заметил Пирс. Завзятый игрок в жизни, манипулирующий людьми, он не любил, когда подобное пытались проделать с ним.

Рамона была потрясающая женщина и достойная партнерша в постели, однако в качестве жены и рядом не стояла с Терранс. Кроме того, Пирсу вовсе не улыбалось стать «мистером Родригес номер шесть». А именно такую цель преследовала Рамона, начиная с ним флирт. Это было написано на ее лице. Что ж, придется ее разочаровать. Как ни жаль терять подобную любовницу, но развиваться их отношениям дальше Пирс не мог позволить.

Он прошел к массивному столу из красного дерева, стоящему в центре комнаты, и, сев в широкое кожаное кресло, закурил толстую сигару. У Дадли всегда имелся приличный запас хорошего кубинского товара.

— Я слишком уважаю и ценю тебя, Рамона, чтобы затевать с тобой какую-либо игру. Предпочитаю быть откровенным.

Он поймал на себе насмешливый взгляд любовницы, которая неподвижно застыла у окна, скрестив руки на груди.

— Пирс Гилгуд в момент откровения? Это интересно. Что ж, я вся во внимании.

Пирс хмыкнул, уловив в ее тоне скрытый сарказм. Жар вожделения отступил, мозги прояснились, и теперь устами Гилгуда говорил ловкий адвокат, пытающийся обратить происшедшее себе на пользу.

— Спору нет, мне было хорошо с тобой. Однако я не намерен предавать нашу связь огласке. Я не кинозвезда, Рамона, и семейные скандалы ничего не добавят к моей репутации.

— Если ты говоришь о своей репутации бабника, то, возможно, твоя жена — единственная, кому неизвестна вся правда о тебе.

Рамона небрежным жестом подобрала с ковра платье, и оно серебряным потоком ламэ заструилось по ее телу.

— Как бы то ни было, а разводиться с Терранс я не намерен, — подвел итог Пирс. — К тому же, стоит признать, мы слишком похожи, чтобы заключать брак. Наша верность друг другу продлится ровно столько, сколько времени уйдет на то, чтобы дойти от алтаря до выхода из церкви.

— Ты пессимист, — с неожиданной улыбкой заявила Рамона и, подойдя к любовнику, повернулась к нему спиной, подобрав руками иссиня-черные волосы. — Застегни платье. Мы слишком долго отсутствовали, и это может кто-нибудь заметить. Нам ведь не нужны лишние расспросы, не так ли?

Пирс ответил ей понимающей улыбкой.

— Возможно, еще рано ставить точку в наших отношениях…

Сара неторопливо прогуливалась между гостей, останавливаясь то у одной, то у другой группки, чтобы перекинуться парой ничего не значащих слов или запустить новую сплетню. Периодически она поглядывала в сторону лестницы, боясь пропустить возвращение Пирса и Рамоны.

Получив отпор у Терранс, Сара решила действовать более смело. Она собиралась устроить так, чтобы малозаметный инцидент перерос в грандиозный скандал, достойный первой полосы газет. Появление двух фигур наверху лестницы стало для нее сигналом к началу военных действий.

— Пирс, дорогой, — произнесла Сара нарочито громким голосом, поневоле заставляя всех присутствующих посмотреть на спускающуюся парочку, — где ты пропадал? Тебя разыскивала Терранс.

— Господи, что она делает? — почти не разжимая губ, прошептал Пирс, обращаясь к Рамоне. — Убью паршивку.

— Успокойся и предоставь все мне, — так же тихо ответила его спутница, не меняя очаровательной улыбки на своем лице. Но ее сверкающий взгляд не предвещал Саре ничего хорошего, а голос сочился ядовитой патокой, когда она произносила: — Мистер Гилгуд любезно показал мне ваш дом, Сара, поскольку я здесь впервые, а вы были слишком заняты другими гостями.

От подобной наглости Сара потеряла дар речи. Она не ослышалась? Только что эта мерзавка Родригес в завуалированной форме указала ей на то, что она, Сара Баррет, отвратительная хозяйка, не умеющая занять гостей!

Спустя несколько секунд, когда способность говорить вновь вернулась к ней, Сара бросилась в атаку, желая показать этой выскочке, кто есть кто.

— Странно, мисс Родригес, что вы заинтересовались моим домом. Насколько мне известно, у вас несколько иные пристрастия. — Сара откровенно намекала на патологическую страсть кинозвезды к чужим мужьям.

Рамона это поняла и, недолго думая, вернула шпильку.

— Это правда. Но из всего, чем вы обладаете, дом имеет наибольшую ценность. Такое красивое сооружение. Кто был архитектором проекта? — В голосе Рамоны звучало искреннее любопытство.