Незнайка в Совке
Шрифт:
Прошла вязкая и мучительная секунда. Водитель, упавший на землю от толчка Спрутса, орал благим матом. Из люка высовывались голова в черной маске и дуло автомата. Милиционеры озирались по сторонам, не понимая еще, что происходит. Один только Спрутс спокойно сидел рядом с Незнайкой, изучая невесть откуда взявшийся в его руках мегафон.
– Чего стоим?- спросил он.- Ехать пора.
– Я не...- залепетал Незнайка, но руки его сами повернули ключ зажигания, переключили скорости, ноги нажали на педали, и машина с ревом рывками двинулась вперед. Незнайка вдруг вспомнил все то, чему Винтик и Шпунтик безуспешно учили его раз десять. Он отпустил ручной тормоз и взялся за руль. Машина сразу перестала реветь и дергаться и, описав плавный полукруг среди еще пассивных милиционеров, устремилась к закрытым железным воротам.
Незнайка вздохнул полной грудью.
Время словно сорвалось с места. Милиционеры опомнились и бросились к своим машинам. Вопли милиционеров, стрельба и рев двигателей их машин слились в незнайкиных ушах в дикую возбуждающую музыку.
– Открыть ворота,- прорычал Спрутс в мегафон.
– А пропуск?- проблеяли в ответ.
– Открывай сынок, не видишь, кто едет,- голос Спрутса наполнился теплыми отеческими нотками,- или ты сортиры давно не вылизывал?
Створки ворот несмело двинулись в стороны.
Незнайка нажал на газ, и машина, низко загудев мотором, рванула в растворяющуюся щель. Сзади загрохотали выстрелы, но машина уже вырвалась на газон и, вырвав из него клок дерна, спрыгнула с бордюра на дорогу.
– Гони,- лаконично скомандовал Спрутс.
Незнайка газанул прямо в гущу встречных автомобилей.
– Освободить дорогу,- орал Спрутс в мегафон,- всем прижаться!
Пропустить спецмашину!
Сзади, гнусно воя и издавая отрывистые звуки, которые более прилично издавать в туалете, выстраивалась кавалькада преследователей.
– Куда?- спросил Незнайка.
– Куда-нибудь. По дороге сообразим,- ответил Спрутс, не отрываясь от мегафона,- А ты куда прешь, козел? Не видишь, мы на спецзадании!
Началась беспорядочная езда по улицам. Прохожие и встречные машины мелькали перед Незнайкой как в калейдоскопе, а с боков их пытались обогнать то белые машины, увешанные вертящимися огнями, то черные с черными стеклами из-за которых выглядывали хари в черных же очках, то пятнистые таратайки, набитые военными в матерчатых масках.
Все они орали в свои мегафоны, Спрутс орал в ответ, орали сирены и квакали квакалки, и никто не мог понять ни единого слова.
Незнайка и не слушал их- он распевал, за незнанием боевых песен, охотничий марш охотника Пульки.
Преследователи ненадолго отстали, когда впереди замаячил постамент памятника Всезнайке. Сверху посыпались отдельные ледышки, но Незнайка смело направил руль через центр площади и основной ледопад обрушился уже за их спинами. Преследователи, обогнув площадь, снова сжимали клещи погони.
– Вон из города,- принял решение Спрутс,- будем прорываться в страну дураков. Побыстрее нельзя?
Незнайка подергал за ручки и понажимал кнопки на панели машины.
Машина быстрее не поехала, зато включилась радиосвязь.
– Всем постам. Перекрыть выезды из города! Братва, все на развилку! Седьмой- пятому, код девяносто девять, понял?
– Успеем,- сказал Спрутс, бросив взгляд на надвигающуюся развилку, за которой дорога выходила в бескрайнее поле. Какие-то фигурки суетились на их пути.
– Седьмой- пятому,- скомандовал Спрутс в мегафон,- код девяносто девять отменяется, всем лечь на землю и прикрыть голову руками.
Они успели проскочить первый, не успевший изготовиться, заслон, но дальше на дороге замаячила более внушительная группа.
– Эх, обложили... В поле,- решил Спрутс, и машина запрыгала по кочкам, едва не врезавшись в опору огромного плаката, возвещавшего:
"В этом году труженики орденоносного Всезнайкинского района распылили миллиард тонн ядохимикатов, пестицидов и фунгицидов".
Очевидно, такой необычный поступок тружеников навечно погубил всю растительность вокруг. Почва была покрыта трещинами и пылью, как лунная поверхность. Машину беспощадно трясло, зато преимущество преследователей в скорости пропало и догоняли они уже с трудом.
На поле попадались овраги и глубокие промоины, Незнайке пришлось крутиться между ними, как в лабиринте. Преследователи прилежно повторяли его путь, докучая по радио предложениями сдаться.
Спрутс лениво переругивался с ними, затем переключил частоту. В новостях передавали, как только что Мига и Жулио пытались провернуть в министерстве грандиозную финансовую аферу, но бдительные чиновники Жучков, Паучков и Кузнечик разоблачили их и вовремя сообщили в милицию...
Спрутс выключил радио и огляделся. Мертвое поле простиралось во все стороны, только справа вдалеке чернела полоска леса.
Незнайка направил машину туда, но неожиданно вынужден был остановиться на краю большого песчаного карьера. Лес чернел на дальнем его берегу. Внизу же виднелось небольшое озерцо и покосившаяся хибара.
Невозможно было спуститься с обрыва на машине, и ее пришлось бросить.
– Если мы доберемся до того берега, они отстанут. Они пешком ходить не любят,- сказал Спрутс.
И, прихватив с собой мегафон, смело съехал вниз по песку.
Незнайка прыгнул следом.
Когда они спустились вниз и откашлялись от пыли, оказалось, что враги действительно не последовали за ними, а остановились по краю карьера.
***
Сверху донесся голос:
– Сдавайтесь!
– Ни за что!- гордо ответил Спрутс.
– Мы имеем приказ не брать вас живыми!
– Ну и не берите!
Раздалось несколько одиночных выстрелов.
– Все-таки будет лучше, если вы сознаетесь.