Чтение онлайн

Она презрительно скривила губы и походкой полной достоинства пошла к своему столику.

Бармен сказал, что горячий завтрак могут подать и в номер. Поэтому Кнорус купил только бутылку сухого итальянского вина, заказал, не жадничая, все фирменные блюда, и поднялся на свой этаж. Около двери своего номера он услышал голос Агаты, которая громко разговаривала по телефону. Он остановился и прислушался. * Я далеко, - сказала поникшим голосом Агата и, видимо, что-то услышав в ответ, громко заговорила: - Я рядом, Юрайт. Я с тобой, рядом. Только не сегодня - завтра мы с тобой пойдем гулять на Арбат. Ты хочешь со мной пойти на Арбат?

Кнорусу захотелось с силой ударить ногой в дверь, за которой Агата спрашивала ненавистного Кнорусу абонента: * Хочешь, Юрайт? Отвечай...

Кнорус резко развернулся и чуть ли не бегом пошел обратно к лифту. Он, держа в руке бутылку с вином, снова зашел в бар и посмотрел в сторону брюнетки. Она поняла его взгляд, подошла к нему. * Где?
– спросил Кнорус. * А разве твой номер занят? * К сожалению, - ответил он.

Симпатичная путана вытащила из кармана пиджачка ключ с брелоком гостиницы, повертела его на пальце: * Только номер нужно оплатить... * Сколько? * Вместе со мной - двести. До вечера. * Нет проблем, - коротко сказал Кнорус, и они пошли к лифу.

Когда он вечером зашел в свой номер, Агаты не было. За столом, приканчивая заказанный утром завтрак, сидел его белорусский друг с какой-то девицей: * А мы тебя заждались.

Кнорус плюхнулся в кресло и, показав на бутылку "Зубровки", которую принесли гости, коротко сказал: * Наливай.

Больше он не строил иллюзий по поводу своего семейного счастья с Агатой. Он знал, что, наверняка она уже сидела в поезде, следующем в Москву. К Юрайту.

ГЛАВА 29. БУРДАКОВ

Бурдаков открыл глаза и увидел какой-то незнакомый чистый белый потолок. Таких белых потолков он уже давно не видел. Наверное, с тех пор, как ушла от него жена и он остался один, с головой окунувшись в работу. Домой он приезжал только, чтобы скоротать ночь и по возможности выспаться. Конечно, до ремонта не доходили руки, да он, собственно, никогда и не собирался заниматься приведением в надлежащий вид своего небольшого и одинокого жилища. В управлении из-за нехватки денег на ремонт стены и потолки давно облезли, покрылись подтеками и водяными пятнами и потолки были, скорее, серого, чем белого цвета. В квартирах, которые ему приходилось посещать по надобности службы, и в которых жили те, с кем он вел непримиримую борьбу, потолки тоже не сияли белизной и ухоженностью.

Ему на миг вновь показалось, что он находится в номере барселонской гостиницы, где он жил, когда приезжал в Испанию по своим обязанностям.

Но это был не номер гостиницы. Он с трудом повернул голову и увидел около себя какую-то стойку с подвешенными пузырьками, из которых через трубки стекала какая-то жидкость. Трубки подходили к его руке. Стены комнаты были облицованы кафелем. Конечно, это был не номер испанской гостиницы.

Он устало закрыл глаза, и в темноте вдруг на доли секунды вспыхнул огонь и раздался выстрел. Теперь он понял, что произошло и где он находится. Но потом вдруг ему стало легко. Он, не ощущая веса в своем теле, был подхвачен потоком пахнущего ландышами воздуха, и понесся по какой-то розовой воздушной трубе. Затем плавно спланировал и спустился в комнату с белым потолком и облицованными кафелем стенами. На кровати он увидел похожего на себя человека. Он догадался, что это и есть он сам. Только тот двойник, который лежал с многочисленными трубками и проводами на кровати, был такой же белый, как и стены в комнате.

В какие-то секунды он понял, что легкость в его теле проходит, и он не может больше держаться на воздухе. Он упал к тому Бурдакову, который лежал на кровати. Розовое освещение исчезло, и теперь он ощутил, как тяжела его голова. Он с трудом открыл глаза и увидел вокруг себя множество людей в белых халатах. Они резко переговаривались и суетелись около его тела. Кто-то поднес черную подушку и к его губам, вставили какой-то шланг. Сначала он испугался, подумав о том, что его живым укладывают в гроб, но потом ощутил, что из шланга к нему полился тот розовый воздух, которым он несколько минут наслаждался и который поддерживал его в невесомости. Голова закружилась, и он погрузился в какую-то темноту. Но дышать было гораздо легче.

Когда он в следующий раз открыл глаза и увидел тот же самый белый потолок, ему захотелось пить. Он повернул голову и увидел перед собой Маргариту с каким-то распухшим красным лицом. Он хотел поздороваться с ней, но не смог сказать ни слова. Лишь с благодарностью моргнул ей глазами, когда она мокрой губкой обтерла ему губы.

В следующее пришествие в этот мир он опять увидел её. Она держала его ладонь в своей руке. * Это ты?
– спросил он, - или мне кажется. * Это я, ответила она и попросила: - Ничего не говори больше. Тебе нельзя пока разговаривать. * А потом будет можно?
– спросил он. * Потом будет можно, кивнула она. * Тогда я скажу, чтобы ты больше от меня никогда не уходила. * Я больше никогда от тебя не уйду, - заверила она его.
– Только давай помолчим.

Он в согласии закрыл глаза и уснул. Он хотел ещё раз пролететь по розовой трубе, ощутить себя невесомым. Только он хотел взять с собой в полет и её - его Маргариту. Но воздух больше не становился легким и прозрачным.

К Бурдакову возвращалась жизнь...

ЭПИЛОГ

Через пару месяцев Бурдакову разрешили выходить из дома на прогулки. Они с Маргаритой много времени гуляли. Наступили первые дни весны, и они, часто отдыхая на лавочках, праздно шатались по вечерам и в выходные дни по старым московским улицам. Однажды на старом Арбате Бурдакову показалось, что он увидел того самого парня со шрамами на лице, который заявил о похищении девушки. Но молодой человек, под руку которого держала симпатичная барышня в лисьей шубке и с футляром из-под скрипки, шел так быстро, что Бурдакову было за ним не угнаться. Да и Маргарита, оберегая его здоровье, не разрешала ему пока не то что бегать, а ходить более часа. Насильно усаживала на лавочку и заставляла вдыхать носом весенний воздух.

Она, чтобы отвлечь Бурдакова от милицейских забот, много рассказывала о своей работе. Бурдаков слушал и изумлялся: откуда же у этой хрупкой женщины берутся силы? По её настоянию в их округе было открыто два приюта для подростков, ночлежка для бездомных. Она создала из пенсионеров и домохозяек комиссию по распределению гуманитарной помощи и сама контролировала раздачу продуктов неимущим. Она смогла уговорить руководителей крупных коммерческих фирм заняться благотворительностью. И теперь в столовых и кафе старики и нищенствующий люд несколько раз в неделю бесплатно и сытно обедали. Но она и слышать не хотела, когда Бурдаков начинал говорить о том, что ему пора выходить на работу, и что он мог бы, сидя в кабинете, заниматься оперативными делами. Она строго придерживалась рекомендаций врачей, которые после ранения требовали для Бурдакова только спокойствия и побольше бывать на воздухе.

Однажды они поднимались по Тверскому бульвару и проходили мимо дома, куда когда-то Маргарита Павловна ходила на деловую встречу к королеве бомжей и нищих. Они, не спеша, прошли мимо, и Белякова не могла не заметить, что около того самого подъезда стояло большое количество невзрачно одетых людей. Среди них были и старики, и молодые люди в военной форме, и инвалиды на колясках и с культяпками вместо рук.

Она не знала, что в тот день госпожа Афинская принимала экзамен у тех, кто решил себя посвятить прибыльному нищенскому делу.

После того, как покончил жизнь самоубийством Яхтсмен, Афинская пережила несколько неприятнейших дней, когда следователи практически не давали ей работать и замучили допросами. Как было ей, вдове, пышно похоронившей своего мужа на Ваганьковском кладбище, доказать, что она вовсе не причастна к смерти. "Ну, зачем бы я выходила за него замуж?" спрашивала она безусого следователя-мальчишку, который только был принят на работу в управление Бурдакова. "Если бы я задумала его отправить в мир иной, то неужели для этого стоило заключать брак и тем более венчаться в церкви?" Следователю показались обоснованными ответы Афинской, тем более на рукоятке пистолета были отпечатки пальцев самого Яхтсмена. Он только не мог понять одного: почему капли крови, которая брызгами разлетелась после выстрела, не были обнаружены на ковре и предметах мебели относительно направления выстрела. Хотя по бокам их было достаточно. Значит, думал следователь, капли крови попали на того человека, который стоял напротив Яхтсмена.