Чтение онлайн

— А где моя сестра? — неожиданно задал неуместный вопрос Заяц, спешившись с щиколотки монарха.

— А я почём знаю, — Королю оказалась глубоко безразлична судьба старой Зайчихи.

Заяц в ответ лишь хмыкнул, он полностью разделял отношение августейшего к сестре.

— Она утонула! — внезапно подсказал им жуткий голос подземного царя.

Оба, как по команде обернулись, и увидели, быстро приблежавшиеся, горевшие всё тем же дьявольским голубым огнём, злобные глаза.

Король и Заяц стремглав полезли вверх.

Косой, лёгкий и проворный, сразу же оставил позади Его Величество.

Король, высокий и грузный, с трудом поднимался по гладким камням, которые то и дело, уходили под его колоссальной массой. Поначалу Король, вообще орудовал, лишь одной рукой, ведь в правой он продолжал удерживать хрусталик, но когда он добрался до середины кротовины, где уже было достаточно солнечного света, что бы хорошо различать путь, монарх закинул хрусталик в рот, ощутив на языке его ультрафиолетовое тепло, и подъём пошёл гараздо быстрее.

Выскользая из — под рук, камни летели глубоко вниз, звуки ударов от их падения, гулким эхом, словно в колодце, поднимались до самого верху.

Король, уже, не видел над собой костлявого вылинявшего заячьего зада, зверёк, не дожидаясь государя, успел вынырнуть на поверхность, но помощи ждать от него было напрасно.

Сам же Король, натурально не понимал, как у него всё ещё хватает сил, что бы карабкаться, по ставшему почти вертикальным, склону, он сейчас, вообще мало что понимал, но яркий белый, заливающий всё солнечный свет, подсказывал ему, что осталось совсем немного.

Вот он, наконец край уступа!

Король ухватился за него широкой, сбитой до крови ладонью, ещё усилие, и его голова поднялась из кротовины, а глазам его предстал поросший сочной зеленью луг.

Король ухнул и выкатился на поверхность, но в последий миг он с ужасом почувствовал, что его, зависшую на пропастью кротовины ногу, обкрутило холодное липкое щупальце.

Король тут же вырвал ногу и подскочил, обернувшись лицом к преследовавшему его ужасу.

Подслеповато щуря большые белёсые глаза, давно отвыкшие от дневного света, перед Королём, на самом краю кротовины, стоял древний — предревний гном, практически голый, плешивый, с припухшими веками и морщинистым лбом, полуголый. Очень маленький, даже для гнома, он едва доходил Королю до середины голени.

Его Величество остолбенел от неожиданности.

— Отдай! — зашипел гном и бросился на пынеходы, вцепившись в них своими жадными липкими ручками — Они исконно мои!

Королю стало гадко, и он, даже не отдавая себе отчёта, отшвырнул мерзкое существо лёгким пинком ноги.

Но пинок этот оказался не таким лёгким для гнома — его высоко подбросило, и перекувыркнувшись в воздухе, он, как мячик для гольфа, нырнул прямо в кротовину, прокричав напоследок, тем самым голосом, который так напугал наших путников, когда они были в плену катакомб, но здесь, на зелёном лугу, при свете солнца он прозвучал совершенно не страшно, а, скорее, противно и надокучливо, подобно комаринному писку:

— Я буду преследовать вас везде! — кричал гном, и голос его стремительно удалялся — И в сортире замочу — у — у!!!. — пригрозил он напоследок.

Король подошёл к шахте и склонился над ней, но там, уже, никого не было видно…

Король стоял абсолютно нагой, его убогое одеяние была брошенно в паническом бегстве и навеки осталось в лабиринте подземелий. На всём внушительном теле Его Величества не осталось ни одного чистого места, весь перемазанный грязью в перемешку с потом, укрытый многочисленными ссадинами, со слипшейся грязной бородой, и торчавшей в разные стороны густой вздыбленной шевелюрой — как мало он теперь походил на себя, какой — нибудь двухнедельной давности, как мало, оказалось, надо времени, что бы сошёл весь лоск изысканного небожителя, уступив место, совершенно дикарскому образу.

— Ты, хоть бы, срам чем — то прикрыл, — услышал Король укоризненный и вместе с тем насмешливый голос.

Говорила Зайчиха.

Она, как раз таки, первой выбралась на поверхность, пока Король и Заяц ориентировались на местности, и ожидала результата, нежась на мягкой травке под тёплым солнышком.

— Нечего мне красоту скрывать, — уныло ответил Кроль, осматривая себя.

Он до того вывозился в грязи, хорошо налипшей на потное тело, что был, практически, в грязевом костюме.

— Вы, опять, трепетесь без толку, — вмешался Заяц — а меж тем, лучше бы вы осмотрелись! Знаете, где мы оказались?

— Понятия не имею, — коротко ответила Зайчиха.

— Опять, дыра какая — нибудь? — предположил Король.

— Дыра — то, дыра, — согласился Заяц — но что за дыра? Это же мой совхоз, где я председательствовал. Всё знакомые места! А значит, пока мы блуждали в подземельях, мы пересекли границу!

— И зачем я вас с собой взял? Выходит и сам бы справился, бесплатно, — начал догадываться августейший.

— Ты это брось! — насупилась Зайчиха — Ты нам и без того много должен. Особенно мне! Тем более, дело далеко не кончено, мы, даже, твоего тестя, пока, не видали. Неизвестно, что он, ещё, скажет нам.

— И слова против не посмеет мне сказать, — уверенно заявил августейший.

— Ты, точно, в этом уверен? — с сомнением спросила Зайчиха — А то, как бы, у твоего дорогого тестя, нас, просто — напросто, в темницу не бросили. Чего, спрашивается, столько добирались?

— Есть у меня на него средство безотказное! — уверил Король Зайчиху.

— Можно узнать, какое именно? — Зайчиха хотела точно убедиться в возможностях августейшего.

— Дело в том, — пояснил Король — что моя жена — это к тому же и дочь моего тестя.

— Чудеса! — восхитилась Зайчиха — И как ты до этого догадался? Сам?

— Не совсем, — сознался монарх — она мне сама подсказала. Да и куда ей было деваться? Не будь он её отцом, я бы ни по чём её замуж не взял!

— Так, подожди, — остановила Зайчика поток королевского сознания — ты можешь, по — простому, объяснить, в чём заключается твоё всеобъемлющее влияние на тестя?

— Всё очень просто, — развёл руками Король — если он мне, хоть на копеечку меньше даст, чем я затребую, то я отправлю к нему свою жену, его же дочь, и она такую истерику там закатает, что он даст мне вдвое больше. Потому — то он сразу согласится на все мои требования, что бы не потерять больше.