Чтение онлайн

— Бежим! — заорал Игорь и, наклонив голову, будто разъяренный бык, рванул вперед. Я помчался за ним огромными прыжками, моля всех известных мне богов, чтобы они помогли нам преодолеть расстояние до шлюза. К моему глубочайшему удивлению, это нам удалось! То ли на Федора и его помощников так подействовал вид горящих коллег, что они решили не искушать судьбу, то ли они имели четкие распоряжения не допустить моей гибели. В душе я склонялся ко второму варианту.

В шлюзовом отсеке Игорь сразу же кинулся к люку и торопливо начал крутить штурвал запорного механизма. Напрягшись, он откинул плиту люка и, тяжело дыша, скомандовал мне:

— Давай, Алексей, лезь!

— А ты? — растерялся я.

Игорь устало улыбнулся и неожиданно спокойно ответил:

— А я уже пришел.

Я непонимающе захлопал глазами, силясь понять этот странный ответ. Игорь снисходительно ухмыльнулся и терпеливо объяснил:

— Тебе нужно время, чтобы оторваться от погони. Я тебе его дам. А теперь вали отсюда, придурок, и не теряй его попусту!

Я открыл рот и молча захлопнул его. Правда предстала передо мной в такой ошеломляющей ясности, что пытаться сейчас что-то сказать означало плеснуть на ее светлый лик ведро помоев.

И я полез в этот чертов люк.

— Слышь, Алексей, — услышал я за спиной негромкий голос Игоря и неловко обернулся. Его силуэт рисовался на фоне падающего из комнаты света черной безликой фигурой. — А солнце — оно красивое?

Судорога перехватила мне горло. Я почувствовал, что неудержимо краснею в темноте туннеля. Как надо было ответить этому пареньку, который вырос под белым небом Города и никогда не видел ослепительного солнечного диска, столь обыденного для меня?!

— Очень! — просипел я внезапно охрипшим голосом, повернулся и полез дальше…

По моим прикидкам, прошел уже почти целый час с момента «включения света». Досконально повторить наш ночной полет на грузовике мне не удалось, но к искомому месту я тем не менее вышел. Двухэтажный особнячок Госбезопасности я засек издалека. Ориентиром мне послужили стоявшие возле него черные броневики. В количестве аж трех штук. Стараясь выглядеть спокойным, а внутренне сжавшись (все-таки сдаваться иду!), я подошел к знакомому крылечку. Господи, вроде бы всего несколько часов назад меня вместе с Подрывником провели в эту дверь, а кажется, что прошла целая вечность.

Возле броневиков топтался здоровенный детина с ангельским лицом трехлетнего малыша. Резким диссонансом его личику служили угольно-черный комбинезон и ППСС в мускулистых руках. Увидев меня, парень сделал движение в мою сторону, словно хотел преградить дорогу. Наверняка он получил приказ типа: «хватать и не пущать…» Но, видимо, вид у меня был достаточно уверенный, да и шел я ровной, четкой походкой, словно хожу здесь по служебной надобности каждый день. На розовощекой мордочке «цербера» отразилась напряженнейшая работа мысли. В конце концов он махнул рукой и стал смотреть в дальний конец улицы.

Обогнув охранника, словно телеграфный столб, я легко взбежал по ступенькам и, толкнув дверь, оказался в предбаннике. Труп бедного Мойши продолжал лежать на том же месте. «Хорошо, что есть на свете какие-то незыблемые вещи, — мельком подумал я, — как то: солнце на небе, утренняя пробка на Каширке, а теперь еще и тело несчастного старика в тамбуре резиденции ГБ». Только теперь бедолага выглядел гораздо более умиротворенным. Наверняка его дух парил сейчас где-то далеко-далеко, если, конечно, сумел увернуться вчера от моих выстрелов. Хотя Плужников упоминал, что новоиспеченные призраки стараются не вмешиваться в вечную борьбу. Черт, что за чепуха в голову лезет? Да просто я мандражирую, вот и стараюсь успокоить себя этой словесной шелухой! Не дрейфь, Леха, «Спартак» победит!

Кажется, последние слова я произнес вслух, распахивая вторую дверь, потому что большинство находящихся в приемной людей тут же повернули ко мне головы, хотя перед этим их внимание занимали гораздо более интересные вещи.

И откуда здесь с утра такое столпотворение? У правой стены стоял давешний наш вербовщик — майор, если мне не изменяет память, Наумов. Вид у него был достаточно помятый. Ну, еще бы! Удары Подрывника, как правило, надолго отдаются болью в разных частях организма! Рядом с ним притулился, напоминая сдувшийся детский шарик, Илья по прозвищу Муромец. Я даже как-то не сразу его разглядел — настолько он старался казаться незаметным. И это при его-то габаритах! Кинув на меня короткий взгляд, Муромец тут же отвел глаза. Что с человеком стало!

У самой стойки дежурного стояли три человека. Двое из них: привезший нас сюда лейтенант и пытавшийся меня допрашивать полковник. Оба напоминали основательно пролежавших в земле покойников. Морды даже не бледные, а какие-то иссиня-зеленые. Впрочем, полковник и до того не напоминал человека с плаката, рекламирующего здоровый образ жизни. Третьим в их группе был человек, одетый в штатское, который не сразу обернулся на меня, увлеченно наблюдая, как два питекантропа в серых гимнастерках, с сержантскими «соплями» на синих погонах, вытаскивают из-за стойки бесчувственного (или мертвого!) майора-дежурного.

Наконец обернулся и штатский. Его взор (именно так — высоким штилем — взор!) пронзил меня, словно рентген. В следующую секунду я застыл как каменное изваяние. Нет, незнакомец не обладал способностями василиска. Просто меня поразил вид его лица. Блин, именно это лицо я каждый день, бреясь, видел в зеркале!

— Ага, а вот и наш заблудившийся гость пожаловал! — негромко констатировал факт моего появления двойник. Двойник? Нет, в эту же секунду иллюзия узнавания развеялась. Да, человек… несколько напоминал меня, но не настолько, чтобы казаться близнецом. И что на меня нашло в первую секунду? Освещение, что ли, так упало? А незнакомец меж тем продолжил: — А вы, товарищи, беспокоились! Извольте, Алексей Михайлович Макаров собственной персоной. Слегка помят, напряжен, удивлен, но почему-то совсем не испуган!

— Так точно! — не к месту гаркнул лейтенант. Штатский удивленно покосился на него, но ничего не сказал. Сержанты вытащили, наконец, тело майора, аккуратно положили его посреди приемной и вытянулись по стойке «смирно».

— Вы меня извините, Алексей Михайлович, поговорим немного позднее, — улыбаясь смутно знакомой (по моим собственным фотографиям?) улыбкой, сказал незнакомец. — Прямо сейчас мне нужно выполнить некоторые реабилитационные процедуры. Если вас не затруднит, подождите меня в кабинете полковника. Уверяю вас, что вам не причинят здесь никакого вреда! Семен Петрович, проводите нашего гостя!