Чтение онлайн

— Слушайте! Так ведь это все меняет! — задумчиво сказал я. — Объект для обмена есть, но предложение может поменяться! Если среди охраны АЭС есть умные и решительные ребята, то они вполне могут предложить такую сделку: Тропинин возвращает всех пленных, а по большому счету возвращает все к статус-кво… А они не взрывают станцию!

Тарасов и Феклистов глядели на меня в полном обалдении. Манипулирование угрозой такого масштаба не укладывалось в их головах. Наконец капитан захлопнул рот и тихо произнес:

— То, что вы предложили, Алексей, чудовищно! — и после долгого вздоха продолжил: — Но, к счастью, в Третьей роте человека, которому может прийти в голову аналогичная мысль, просто нет!

— А вот и плохо, что нет! — с нажимом сказал я. — Очень плохо! Не учите вы своих людей неординарному мышлению! Я же не предлагаю на самом деле взрывать реактор, а убедительно доказать Тропинину, что это возможно! Кстати, сколько продержится эта ваша Третья рота против объединенного отряда гэбистов и детей-сканеров?

— Полагаю, лет пятьдесят-шестьдесят, — вполне серьезно ответил Тарасов. — До тех пор пока защитники не перемрут от старости.

— ??? — на моем лице отразилась сложная гамма чувств.

— Дело в том, что вокруг реактора построены бетонированные огневые точки, а количество личного состава позволит оборонять их в три смены, — начал объяснять Тарасов. — Простреливаемое пространство — триста-четыреста метров. Без пушек их не взять!

— А дети-маги? Там один мелкий гаденыш Мишенька стоит гаубичной батареи! — быстро спросил я.

— Энергополевая защита установлена энигматорами самого высокого уровня, в ее составе несколько операндов, от простых, но мощных, до очень сложных, устроенных по типу лабиринтов, — терпеливо продолжил просвещать меня капитан. — Все операнды просто перекачаны энергией, к тому же стоят они на постоянной подпитке. Этим недоучкам никогда не удастся преодолеть такое заграждение. К тому же, как вы уже, наверное, знаете — наши ребята имеют природную защиту от боевого оперирования энергополями.

— Пища и вода? — упорствовал я. Ну, никак я не могу поверить в абсолютно неприступную крепость. Как там говорил товарищ Сталин: «Нет таких крепостей, которые бы не взяли большевики»?

— В охранной зоне реактора несколько резервных продовольственных складов. Резервных именно на случай беспорядков в городе. А вода… вот поступление воды не захочет отключать даже Тропинин.

— А! — доперло и до меня. — Охлаждение реактора! А разве там не замкнутый цикл?

— Вообще-то да — цикл замкнутый. Но поскольку станция старая — часть воды уходит на испарение — трубопроводы сильно изношены, много свищей, — прояснил Тарасов.

— Да, тогда у вашей Третьей роты есть все шансы продержаться, — согласился я, но потом уточнил: — Несколько месяцев, максимум — пару лет! В дальнейшем ваш противник придумает что-нибудь заковыристое — свобода движений-то у них! Дети подрастут, наберутся опыта. Защитные операнды растают, и так далее…

— Может, вы и правы, — с сомнением в голосе произнес Тарасов. — По крайней мере угроза взрыва реактора заставила бы мятежников занервничать, наделать ошибок. А может, и население бы подключилось… Но сами командиры Третьей роты до такого точно не додумаются. Им бы какую весточку подать…

— Бежать надо! — резюмировал я рассуждения капитана. — И как можно скорее! С минуты на минуту могут выступить подпольщики. Тогда ситуация вообще станет непредсказуемой.

— Хм… бежать! — Тарасов снова призадумался. — Из внутренней тюрьмы Управления? Как будто это так просто! Хотя… Вот вы вчера сбежали — каким образом?

— Призраки помогли, — спокойно объяснил я. — Меня на допрос привели, а тут нападение призраков началось, причем массовое. Вся охрана в отключке, вот я и вышел!

— Да, прошедшей ночью в Городе творилось что-то жуткое, — кивнул Тарасов. — Такого нашествия не случалось со времен восстания восьмидесятого года, когда стараниями подпольщиков рухнули все защитные операнды. Я вчера как раз в патруле был — так вместо противодействия нам пришлось спасаться бегством. Как вам удалось этого избежать?

— Не знаю! — честно признался я. — Призраки меня почему-то не трогали.

— Тогда это шанс! — обрадовался Тарасов, не пытаясь строить догадок насчет моей неприкасаемости. — Я чувствую, что ночь наступит с минуты на минуту, и тогда…

— Чувствуешь? — удивился я.

— Ну, есть у нас некий внутренний механизм, — смущаясь, признался Тарасов, словно стесняясь своей отличности от обычных людей. Как будто некомплекта пальцев или отсутствия глаз было мало. — Так вот — когда наступит ночь, нападение призраков может повториться! И тогда вы можете выбраться отсюда и попытаться…

— Как выбраться? — невежливо перебил я разошедшегося капитана. — В прошлый раз, в момент нападения призраков, я пребывал в кабинете Тропинина, на допросе! А не в запертой камере!

— Тогда вам надо потребовать от охраны встречи с главарями! — подсказал Феклистов. Он, снова осмелев, подошел ближе.

— Вы знаете, как-то не тянет меня встречаться с главарями! — отрицательно покачал головой я. — На предыдущих встречах я получил массу незабываемых, но плохо переносящихся организмом впечатлений.

— Так можно подгадать, чтобы охрана уже открыла дверь, и в этот момент наступит ночь! — обрадовался хоть мизерному, но шансу, Тарасов. — И если призраки атакуют в ту же секунду…

— Если бы да кабы… — скептически усмехнулся я. — Не факт, что призраки атакуют немедленно с наступлением ночи! Да и как установить точный момент начала? И есть ли он, этот точный срок?

— Точный срок есть! И момент его наступления я могу узнать с точностью до секунды! — доложил Тарасов. — А вот атакуют ли призраки тут же… Можно рискнуть!