Чтение онлайн

Лорд Вир начал рассказывать о том, что они видели во время поездки, а миссис Каналетто его добродушно поправляла.

— Сказочный замок Нойшванштайн в Болгарии, построенный безумным графом Зигфридом!

— Этот замок в Баварии, Пенни, и построен он королем Людвигом II, безумие которого весьма сомнительно.

— Падающая башня в Сиенне...

— В Пизе.

— Пурпурный грот на Капри.

— Черный грот, Пенни.

— Это действительно был Черный грот? — Вир наморщил лоб.

— Анжелика дразнит тебя, Пенни. Грот был синим.

Нисколько не смутившись, Вир продолжил рассказ.

Попутно он уронил свой носовой платок в вазочку с джемом, опрокинул вазу с цветами на тарелку с пышками, а бисквит непостижимым образом вылетел из его руки и, пролетев не менее десяти футов, приземлился среди розовых страусовых перьев на чьей-то экстравагантной шляпке.

Лорд Фредерик и миссис Каналетто, казалось, не обращали никакого внимания ни на болтливость, ни на неуклюжесть лорда Вира. Но его слова и действия представлялись Элиссанде ненатурально чрезмерными. У нее создалось впечатление, что он пытается заставить ее забыть об остром интеллекте, который продемонстрировал во время их ночной беседы.

Чтобы развеять воспоминания о его умелых руках, творивших чудеса с ее телом?

Он уже почти убедил Элиссанду, что все случившееся ей всего лишь померещилось или было абсолютной случайностью. Почти.

Дама в шляпке со страусовыми перьями благополучно извлекла бисквит из розового великолепия и подошла к их месту. На мгновение Элиссанде показалось, что она обругает ее нелепого супруга. Однако лорд Вир и лорд Фредерик встали и поприветствовали ее, как старую знакомую.

— Леди Вир, позвольте вам представить графиню Бурке, — сказал маркиз. — Графиня, это моя жена.

Это было начало парада. Сезон завершился, но Лондон все еще оставался важным центром общения аристократов, путешествовавших между Шотландией, Каусом и курортами континента. Супруг Элиссанды был знаком со всеми и каждым. А поскольку леди Эйвери наверняка изрядно потрудилось, разнося по городу слухи о своем последнем разоблачении, высший свет желал увидеть, какой женщине удалось заарканить богатого и высокопоставленного жениха, пусть даже посредством скандала.

Он представлял ее с абсурдной гордостью:

— Леди Вир посвятила себя уходу за больной родственницей. Леди Вир является таким же знатоком искусства, как Фредди. Леди Вир будет образцовой хозяйкой дома.

Ей потребовалась минута, чтобы согласовать свою реакцию с его поведением. Она раздавала умеренно теплые улыбки, которые считала соответствующими ситуации, и тоже не молчала.

— Лорд Вир пролил яркий и всеобъемлющий свет на текущее состояние англо-прусских отношений. Лорд Вир обсуждает историю европейской архитектуры с уверенностью и знанием дела. Глубокое знание лордом Виром Овидия послужило основой для интереснейшей беседы.

Они были ошеломляющей парой. Люди отходили от их столика, буквально разинув рты. Кто бы мог подумать, что таланты, которые она тщательно оттачивала, чтобы защитить целостность своей души от дяди, когда-нибудь окажутся выставленными на всеобщее обозрение? Все это было бы даже забавно, если бы не было так странно.

— В целом мне нравится идея побега с возлюбленной. Надо было сделать это раньше. Но конечно, я воплотил эту идею в жизнь, как только смог, вместе с леди Вир, — хихикнул маркиз, едва получил возможность сесть.

— Думаю, мы могли сделать это на один день раньше, — сказала Элиссанда, тоже со смешком.

— Точно. А я об этом не подумал. Интересно, почему я об этом не подумал? — спросил маркиз.

— Ну все же хорошо. Мы здесь, и мы женаты. Что может быть лучше?

Сидевшие напротив лорд Фредерик и миссис Каналетто обменялись недоверчивыми взглядами, словно удивляясь, как удачно нашлась великолепная пара для лорда Вира. Потянувшись за очередным бисквитом, маркиз опрокинул кувшинчик со сливками.

Элиссанда начала видеть в его неповоротливости искусную хореографию. Его движения были неуклюжими лишь с виду, а на самом деле четко выверенными. Он ронял только то, что хотел уронить, а опрокидывал — то, что намеревался опрокинуть.

Говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Это не совсем так. Просто пьяный человек менее осторожен, а значит, менее замкнут. Вир, который всего лишь несколько часов назад выразил сильное недовольство перспективой расширения семьи, а теперь как по мановению волшебной палочки стал до тошноты счастливым мужем, вероятнее всего, был гениальным актером.

Она сама такая.

Дома Вира ожидало послание от мистера Филберта — таковым было одно из вымышленных имен Холбрука. Маркиз переоделся в вечерний костюм, сказал жене, что едет в клуб, встретился с Холбруком и леди Кингсли, и вместе они проработали почти до полуночи.

Вернувшись домой, он обнаружил в своей комнате ожидавшую его жену.

— Нельзя вести себя так безрассудно, — гневно объявила она. — Позволь тебе напомнить, что только прошлой ночью тебя ранили.

Маркиз медленно развязал галстук и отбросил его в сторону.

— Да? — пробормотал он с глуповатой улыбкой. — Я забыл.

Элиссанда подошла и расстегнула на нем фрак.

— Ты не должен один разгуливать по городу ночью. Я не доверяю дяде. Он играет нечестно. То, что он сказал — три дня, вовсе не значит, что он не нападет на тебя через два дня, чтобы заставить меня обменять тетю на тебя.

— А ты обменяешь?

Элиссанда обожгла мужа неприязненным взглядом.

— Давай не будем говорить о таких неприятных предположениях.

— Но ты же сама начала, — не понял Вир. — Я думал, ты хочешь поговорить об этом.