Чтение онлайн

Она была его женой. Но если говорить правду, женой неверной.

Если бы у нее были деньги, то был бы и выбор...

Съев яйцо и приступая ко второму, Лили вдруг почувствовала, как ее охватывает паника. Ее медальон! Он остался в ее пропавшей сумке. Она давно не носила его, так как цепочка оборвалась, когда Мануэль сорвал медальон с ее шеи. По счастливой случайности он вернул его ей, когда отпускал на свободу.

Найдет ли Невиль ее сумку? Она бы и сама сейчас бросилась на ее поиски, но боялась, что не сумеет выбраться из дома. К тому же она может столкнуться с гостями. Нет, пусть лучше он сам найдет ее.

Но мысль о потере последней связи с отцом болью отозвалась в ее сердце, и аппетит сразу пропал.

Она поднялась, подошла к двери в туалетную комнату и повернула ручку.

Немного оправившись от шока, полученного в церкви, графиня сделала все возможное, чтобы как-то скрасить неловкую ситуацию. Все приглашенные должны были вернуться в дом на завтрак. Она распорядилась, чтобы завтрак был сервирован в бальном зале, как и предполагалось. Однако все признаки свадебного завтрака – такие, как белые банты и свадебный торт, – были убраны.

В зале ни в коем случае не должно быть слишком многолюдно, но и полупустым он тоже быть не должен. Некоторые гости, включая и саму графиню, сменили пышные наряды на более скромные, соответствующие обычному завтраку. Какие бы разговоры ни велись за пределами церкви и по дороге в особняк, завтрак демонстрировал только хорошие манеры. Посторонний человек, забредший в зал, вряд ли бы догадался, что этот завтрак должен был быть свадебным, что свадьба потерпела полную катастрофу и что сидящих за столом людей разбирает любопытство узнать обо всем как можно больше.

Графиня была собранной и грациозной. Она спокойно беседовала с соседями по столу на самые разные темы и внешне ничем не проявляла тревоги, которую испытывала. Все личное может подождать. На то она и графиня Килбурн.

Именно такая сцена предстала глазам Невиля, когда он вошел в бальный зал. Но искусственность всего происходящего немедленно дала о себе знать той наступившей в зале тишиной, когда взоры всех присутствующих устремились в его сторону. Он допустил ужасную ошибку, забыв сменить свадебный наряд. Ему даже не пришло в голову сделать это. Он был женихом без невесты. Он стоял в дверях зала, заложив руки за спину.

– Я рад, что завтрак состоялся. – Он оглядел присутствующих, встретившись с глазами друзей и родственников, и ничуть не удивился, что не увидел среди них – ни Лорен, ни Гвен. – Я не займу у вас много времени, но считаю себя обязанным дать более подробные объяснения, чем я мог это сделать в церкви. Я даже не могу вспомнить, что тогда говорил.

Маркиз Аттингсборо, поднявшись со своего места, возможно, для того, чтобы указать Невилю на пустой стул с ним рядом, снова сел, так ничего и не сказав.

Невиль не собирался произносить речь. Он даже не знал, стоит ли ему открывать все карты. Но и промолчать было нельзя. На лице матери читалось достоинство. Дядя, сидевший с ней рядом, хмурился. В комнате были слуги, включая и Фобса, дворецкого. Невиль решил, что и слуги имеют право знать, что произошло. Он не будет отсылать их из зала.

– Я женился на Лили Дойл через несколько часов после того, как ее отец, мой сержант, был убит, – начал он. – Женившись на ней, я выполнил обещание, данное умирающему. Я пообещал ему, что своим именем и титулом защищу честь его дочери, если она попадет в плен к французам. На следующий день наш отряд попал в засаду.

Моя... жена была убита, во всяком случае, мы с лейтенантом, который доложил мне о случившемся, так думали. Я получил тяжелое ранение в голову, и меня перенесли на наши позиции. Но Лили захватили в плен французы. – То, что потом она попала в плен к испанским партизанам, он не счел, нужным рассказывать. – Благодаря моему имени французы отнеслись к ней с уважением и вскоре отпустили. Вместе с капитаном Харрисом и его женой Лили вернулась в Англию, а потом приехала сюда ко мне.

Как показалось Невилю, ни один мускул не дрогнул на лицах сидевших за столом. Он задавался вопросом, видел ли кто-нибудь из них Лили здесь прошлым вечером, и знали ли они, что ей предложили шесть пенсов, приняв за попрошайку. А ведь она в действительности является графиней Килбурн. Он обязан объяснить им это.

– Сочту за честь позже представить вам мою жену, графиню, – продолжал Невиль. – Вполне понятно, что поначалу это ошеломит вас. Многих из вас... Лорен мой друг и родственница. Можно себе представить, какую боль она испытала сегодня. Мне остается только надеяться, что вы не выместите боль за ее страдания на моей жене. Она ни в чем не виновата и не заслуживает, чтобы ей тоже причиняли боль. Я – другое дело. Больше мне нечего сказать.

– Конечно, она не виновата, Нев, – резко бросил маркиз Аттингсборо, но он был единственным, кто нарушил тишину.

– А теперь я прошу всех извинить меня. Приятного аппетита. – Невиль посмотрел на графиню: – Может ли мне кто-нибудь сказать, где сейчас Лорен?

– Она во вдовьем доме вместе с Гвендолайн, Невиль, – ответила ему леди Элизабет. – Они не впустили меня, когда я пришла туда из церкви. Возможно...

Но Невиль уже не слушал ее. Поклонившись, он вышел из зала. У него нет времени для рассуждений. Он должен сейчас же объясниться с ней.

Невиль уже почти спустился с лестницы, когда голос дяди окликнул его. Невиль увидел не только герцога, но и свою мать, и Элизабет.

– Мы хотели бы поговорить с тобой, Нев, – сказал дядя сурово. – Ты обязан объясниться со своей матерью.

«Да, обязан», – утомленно подумал Невиль. Возможно, ему следовало бы сначала поговорить с ней, а потом уже делать публичные заявления. Он просто не знает, что предписывает этикет в подобной ситуации. Коротко кивнув, он направился в библиотеку. Пройдя через комнату, он остановился, глядя на холодный камин; только услышав звук закрывшейся двери, он обернулся.

– Полагаю, тебе не пришло даже в голову, Невиль, – начала его мать, у которой чувство достоинства на лице сменилось горечью, – сообщить собственной матери о женитьбе? Или сказать об этом Лорен? Мы все могли бы избежать унижения, которое испытали благодаря тебе.