Чтение онлайн

Дорогу нам перескочила косуля – крупный рыжий самец с короткими рогами-вилочками, собиравшийся, вероятно, передневать в маленьком колочке возле самого тракта. Отбежав саженей на сто, он остановился и издалека, преисполненный чувства собственной значимости, стал нас по-своему облаивать. Мы равнодушно проскакали мимо. Лисса машинально оглянулась на него и продолжила:

– Откуда кони взялись у Дидомена, история умалчивает (точнее, утверждает, что это подарок богов). И до последнего времени их считали легендой. Однако я уже трижды слышала, что на конских ярмарках нет-нет да и появлялся плотоядный жеребчик. Вероятно, выпущенные Алкидом кони выжили и где-то продолжали существовать, – может быть, в горах той же Эвксинии…

Оренополь еще не показался вдали, но уже давал о себе знать глубокими колеями тракта, частыми придорожными кострищами, сломанными тележными колесами и битыми кринками. Здесь тоже попадались ручьи и речушки; но если ранее мы проезжали их бродом, пеня холодную воду копытами коней, то теперь – по добротным деревянным мостикам, кое-где подгнившим, а кое-где новым, заботливо отремонтированным. По мере того как по краям дороги становилось все больше признаков цивилизации, пропорционально убывало количество птиц, чирикавших в придорожных кустах. Однако в стороне от тракта лес еще держал свои позиции: вязы и ясени стояли в своем вековом дозоре, укутав ноги стволов частым орешником и тощими стволиками подроста. Этот лес, как мне было известно по прежнему опыту, почти вплотную примыкал к городским стенам. С другой стороны города раскидывалась бесконечным махровым полотнищем степь, украшенная зелеными шапками колков, где до сих пор можно было встретить косяки диких лошадей, злобных и сторожких, а то и стада мрачных косматых круторогих диких быков – уров.

Мы остановились перекусить в тени под разлапистым кленом. Кусты заслоняли нас от дороги (на которой, несмотря на наезженность, мы до сих пор никого не встретили), над головой еле слышно шумела звездчатая листва.

– Как ты думаешь, – спросила Лисса, намазывая маслом хлебный ломоть, – удастся нам найти покупателя того коня?

– Ну, если то, что сказано в легендах, – правда, то только в виде конских яблок.

– Да ладно тебе! – фыркнула принцесса. – Не настолько же эти кони кровожадны! Ведь барышник на рынке как-то с ними справлялся. И потом, мы ведь даже не уверены, что там был именно конь Дидомена. Мало ли что народ торговый рассказывает?

– Тсс!.. – Я поднял палец и прислушался. Лисса мгновенно замолчала. Я покосился на Аконита – караковый конь задумчиво, но, впрочем, без особого страха, смотрел куда-то сквозь кусты лещины. – Так… – Я скинул куртку и начал поспешно разуваться. – Кто-то к нам подбирается со стороны леса. Будь настороже, а я взгляну, кто это.

Томительно долго изменяется тело… Иногда хочется, чтобы трансформация происходила, как у обычного оборотня, за каких-нибудь двадцать-тридцать секунд. Правда, у них она сопровождается мучительной болью и кратковременным параличом. Я же продолжал озираться и прислушиваться, чувствуя, как тело обрастает шерстью, как прорастают когтями кончики пальцев, как нарастает поток запахов, недоступных человеческому носу.

Я скользнул в чащу, под сумрачный свод ветвей, и втянул воздух, пытаясь отыскать ниточку запаха, ведущую к незнакомцу. Запах отыскался быстро и оказался подозрительно знакомым. Найдя путеводную нить, я уже уверенно скользил по ней, припадая на лапы и высматривая цель в зеленоватом полумраке.

Ага, вот он! Точнее – она. Девушка лет двадцати, невысокая и стройная, с коротко стриженной серебристой шевелюрой, опоясанная мечом, внимательно всматривалась в лесные тени, сжимая в руках взведенный арбалет. За ее спиной насторожился каштановый жеребец с серебристыми, почти в тон волос хозяйки, гривой и хвостом.

– Эй, Охотница! – окрикнул я ее вполголоса. У моей звериной ипостаси проблем с речью нет, но голос, конечно, не совсем человеческий, более грубый и резкий. Я метнулся в сторону точно рассчитанным движением, и тут же блестящий наконечник болта расщепил тоненький ствол лещины там, где я только что стоял. Девушка мгновенно отбросила арбалет и выхватила из ножен меч.

– Хорошо стреляешь, Ивона! – Я выступил из кустов, улыбнувшись во всю пасть. Человек нервный и неподготовленный при виде такой улыбки, обнажившей заостренные лезвия зубов, мог бы упасть в обморок. Но девушка, стоявшая передо мной, спокойно отправила меч в ножны, размяла пальцы и уставилась на меня исподлобья большими карими глазами.

– Сивер, – сказала она медленно, – я тебя сейчас придушу голыми руками!

– Привет, Охотница, я тоже рад тебя видеть! – И почему это женщины постоянно грозят мне удушением и другими способами физической расправы?

– Нет, ты стой, пожалуйста, и не мешай мне! Какого лешего ты подкрадываешься, да еще и в таком облике!

– Извини. Я не удержался. Когда в следующий раз захочешь скрыть свое присутствие от меня или подобного мне, пользуйся не «Эльфийскими ландышами номер пять», а какими-нибудь другими духами. Что ты здесь делаешь?

Ивона вновь помрачнела.

– Охочусь, – сказала она. – За неделю – два оборотня, и я не уверена, что это все. С этой стороны купцы уже боятся подъезжать к Оренополю. Оборотни, правда, за все время задрали только одного человека, но регулярно кидаются на проезжих, кусают за ноги лошадей, так что те несут, сбрасывая и седоков и поклажу.

– Стоп, стоп! Купцы что, ночью здесь ездят?

Вервольфы обычно пугали только местное население, поскольку появление раз в месяц в полнолуние не слишком мешало проезду торговых людей.

– В этом-то и дело. Они – оборотни – появлялись вне зависимости от полнолуния, и не только ночью, но и днем. Купцы же говорили про странных волков, а не про вервольфов, но я выследила и убила двух зверюг – оборотни это были самые настоящие. Да, и еще: говорят, тварь здесь какая-то шастает, на вид – вроде конь, а как поближе посмотришь – из пасти клыки кровавые торчат. Но это местные жители рассказывают, я сама не видела, хотя конские следы на лесных тропах встречаются.

– Лошадь, значит… А мы за ней и приехали как раз, – под рассказ Ивоны мы дошли до опушки по еле приметной тропке.

– Мы? – удивилась Ивона.

– Да. – Я подошел к клену и начал трансформироваться в человека. – Знакомьтесь. Это – Лисса, принцесса крови. Между прочим, девушка очень толковая, начитанная и пылающая нездоровой страстью ко всяким страховидлам. А это – Ивона, маг Жизни, или, как говорят эльфы, Охотница. Бренные останки всяких монстров, которые ты, Лисса, скупаешь на рынках для своей коллекции, попадают туда и благодаря Ивоне.

Девушки посмотрели друг на друга с большим недоверием. В глазах Ивоны читалось легкое презрение: с одной стороны, она, происходившая отнюдь не из простолюдинок, испытывала банальную неприязнь по отношению к высшей, королевской аристократии. С другой – охотница на чудовищ свысока смотрела на тех, кто пользовался плодами ее трудов. В ответном взгляде Лиссы тоже блеснул льдистый оттенок, и она уже собиралась сказать какую-нибудь колкость, но я ее перебил: