Чтение онлайн

– Я несколько удивилась такому малому числу жертв, – отозвалась, посерьезнев, Ивона. – Оба вервольфа явно не были только что обращенными, и число жертв, да еще на задворках такого города, да возле тракта, должно было быть гораздо большим. Я, конечно, рада за местных жителей, но…

– Ладно, извела оборотней и извела… Тебе хоть заплатили?

– Да ничего! Считай, на общественных началах поработала. Меня ж никто не просил… Сивер, знаешь, что показалось мне особенно странным? Я ведь этих двоих убила с перерывом в пять дней!

Ого! Что-то меня в рассказе Ивоны настораживало и раньше, но, размышляя о кровожадных скакунах, я не придал этому значения. В течение пяти дней – два вервольфа.

– Леший, ты же говорила, что они неурочно появлялись! А это точно были не мои сородичи? – поинтересовался я.

– Ну ты что! Обижаешь. Я все-таки не первый год как Охотница!

– Ладно, разберемся, – сказал я. – Эй, добрая женщина, еще квасу! И мяска какого-нибудь…

Разбираться мы начали на следующий день, предварительно хорошо выспавшись. В соответствии с принципом «ищи, где светлее» мы вошли в лес по той тропе, на которой последний раз видели чудную коняку. По первости тропа была крепкая и нахоженная, но в полуверсте от опушки начала медленно истаивать, растворяясь в сумраке и превращаясь в малозаросшую полоску земли (видимо, именно отсюда в прежние годы грибники и ягодники начинали активно разбредаться в стороны в поисках вожделенных даров леса).

Я радовался, что мы пошли пешком – лошадей наших здесь, на узкой и неверной дорожке под низким сводом ветвей, пришлось бы вести в поводу. Лисса напряженно всматривалась в лес по обеим сторонам тропки, Ивона же больше интересовалась землей под ногами, старательно ее разглядывая.

Тропка спустилась в пологий овраг. Здесь было прохладно и влажно, местами густо торчали пучки «страусового пера», зеленые – этого года и коричневые – прошлого. Ивона остановилась и присела на корточки, предоставив нам самим осматриваться и прислушиваться.

– Ну что? – мне было как-то беспокойно в лесу, хотя вообще-то лес я люблю и неплохо понимаю.

– Здесь прошло существо, подобное лошади. Пару дней назад. Отпечатки копыт как будто бы лошадиные, но на более мягком грунте к следу добавляются какие-то росчерки… А вот это интереснее: здесь вчера прошли два оборотня.

– Но ведь сегодня отнюдь не полнолуние? – спросила Лисса.

– Вот это и удивляет, – отозвалась Ивона, медленно поднимаясь, – почему-то здешним оборотням луна – не указ.

Мы совсем немного отошли от места, где Охотница разглядывала следы, когда через тропу лихим прыжком перелетела лань – рогач, с закинутыми на спину коричневыми «лопатами», со звездной россыпью пятен по рыжему телу. На нас он внимания не обратил, почти мгновенно скрывшись среди деревьев. За рогачом последовала компания из трех оленух и одного подростка, пронесшаяся так же стремительно.

– Что-то их напугало, – задумчиво произнесла Ивона, провожая ланей глазами.

– Удивительная догадливость, Охотница, – шепнул я. – Возможно, ответ мы скоро узнаем…

Да еще как скоро! Не прошло и пары секунд, как на тропу выскочил зверь, которого в лесном полумраке можно было бы принять за лошадь. Мы бы так и остались в этом заблуждении, повтори зверь маневр ланей, однако же он, выскочив на тропу, остановился и повернулся в нашу сторону.

– Вот это да! – вырвалось у Лиссы.

– Ну что, сбылась мечта? – поинтересовался я. Лисса не ответила, разглядывая нашего визави.

Можно сказать, что конь, представший перед нашими очами, был невиданной красоты, как о том и гласила легенда. Но «невиданной» – лишь в том смысле, что немногие конеторговцы такое видели. Да и красоту эту признали бы лишь немногие любители лошадей…

Зверь был размером со степного дикого конька, но более поджарый. Голова действительно напоминала лошадиную, за отсутствием других аналогий, но из-под верхней губы отчетливо были видны кончики острых клыков. Ноги тоже были какими-то странными, и, приглядевшись, я понял, что на них было по три пальца. Обычно зверь, видимо, опирался на средний палец со вполне лошадиным копытом, но здесь, на рыхлом влажном грунте, бабки странно изогнулись, и боковые короткие пальцы тоже уперлись в землю, увеличив площадь опоры. Нет, не в вольной степи этому коньку место. И не в горах. А вот по болоту, по глине, по вязкому песку такой пройдет как ни в чем не бывало.

Ивона слепила небольшой, пронзительно синий пульсар и покатала его между ладонями, как комок глины. «Конь» ощерился и хрипло рявкнул.

– Магию чует! – с уважением отметила Охотница.

«Конь» сделал пару шагов по направлению к нам, пригибая голову и скалясь. Стала видна его короткая жесткая грива, начинавшаяся между ушами и тянувшаяся до начала спины. По бокам хлестнул хвост, равномерно покрытый короткой шерстью и куда более длинный, чем конский. Мы попятились. Зверь, закрепляя успех, продвинулся еще на несколько шагов. Так мы и отступали до конца лощины. Зверь и нападать вроде бы не собирался, но и подпускать нас ближе тоже не хотел. В конце концов он остановился, встав к нам боком и скалясь через плечо.

– Можно было бы попробовать его обойти, – с сомнением предложила Ивона.

– А стрелять в него вы не собираетесь? – поинтересовался я.

– Ты что! – хором возмутились обе. – Он же на нас не нападал!

– Признайтесь лучше, что вам его лень свежевать, – фыркнул я. – Ладно-ладно, я пошутил! А вот не показалось ли вам, что он вел себя, как сторожевая собака?

– Слушай, – вспомнила Лисса, – ты же рассказывал, что тебе рассказывал твой знакомый, что… тьфу, запуталась! Короче, что тот конь был натаскан как сторож.

– Остается выяснить, – Ивона посмотрела на все еще топтавшегося поперек тропы зверя, – что же он охраняет.

«Все, встретились два одиночества!» – подумал я. Спать хотелось ужасно, но вредные девицы не давали покоя. Они поставили на стол свечу, разложили перед ней свиток пергамента и карту Ивоны и принялись живо обсуждать клыкастую «лошадь»; при этом Лисса что-то быстро рисовала на пергаменте. До меня долетали обрывки фраз: «гипертрофированные клыки», «нет, резцы не хищного типа», «строение пасти показывает, что…», «найден почти полный череп, но остальной скелет…»