Чтение онлайн

– А мисс Рен? – спросил Джек.

– Я заплатил ей маленькое состояние, как мы и договорились, и она уехала.

– Но не обратно на кухню?

– Она села в ближайший дилижанс на Лондон.

– Ах, – сказал Джек, – по крайней мере для одного из нас все закончилось замечательно.

Энн била нервная дрожь. Ей пришлось опереться о косяк двери, и в этот момент Ги Деворан поднял голову и увидел ее. На мгновение ей показалось, что ее пригвоздили к месту. Он, конечно, сразу же поймет, что произошло, и проникнется к ней презрением, но Ги галантно поклонился.

– Вы спасены. И я вижу, что мисс Марш выглядит ничуть не хуже вчерашнего. – И, подойдя к Энн, Ги еще раз поклонился. – Ваш слуга, сударыня.

– Как видите, мисс Марш, – сказал Джек, хотя глаза его были мрачнее грозовых туч, – мы спасены.

Верхом на гнедом Джек тянул по затопленным лугам лодку, в которой сидела Энн, Ги ехал рядом. Мужчины тихо разговаривали. Энн вцепилась в деревянный борт и старалась думать. Она всегда любила определенную независимость, даже когда жила дома с родителями. Она решала, куда ей пойти, как распорядиться своим временем, какие камни стоят того, чтобы добавить их к ее собранию окаменелостей. Теперь она беспомощно тащилась за тем, кто овладел ею, на буксире, потому что иной возможности у нее просто не было. И все по вине собственного любопытства.

Она знала, что Джек не любит ее. Она ему абсолютно не интересна. Он совершил ошибку, в которой теперь явно раскаивается. Ошибку, которую нельзя исправить, каким бы могуществом ни обладала его семья. Не предложат ли они ей денег? Не попытаются ли заставить Артура все равно жениться на ней? О Боже, Артур! Единственная невинная жертва во всем этом, он будет сокрушен, когда узнает, почему ей пришлось разорвать помолвку.

А как она сможет это объяснить? Что в мгновение безумия она сделала нечто такое, что было противно всему, чему она хранила верность, всему, чему ее учили?

Тревога и стыд переполняли ее. Она сама призвала это – хотя, пожалуй, не совсем понимала, что призывает. Ей хотелось поехать домой и умолять отца простить ее, а вместо этого ее везли в Уилдсхей, на встречу с семейством герцога.

В конце долины они выбрались на более высокое место. Там их ждала карета. Кучер, грум и четверо верховых, сопровождавших экипаж, были вооружены до зубов.

– Ги – лучший из заговорщиков, – сказал Джек, помогая ей перейти из лодки в карету. – Он привел сюда целую армию. Еще час, мисс Марш, и вы будете в безопасности на попечении моей матушки.

Она встретилась с его мрачным взглядом. Несмотря ни на что, сердце у нее тревожно сжалось.

– Предполагается, что это меня успокоит?

– Моя мать более надежна, чем я, судя по всему.

– Разве наши с вами проблемы – вопрос надежности?

– Да, в большей степени. – Раскаяние в его глазах грозило разорвать ей сердце. – Я обещал – и не сдержал своего обещания.

Лицо Энн вспыхнуло от его самоуничижения.

– То столь же моя вина, сколь и ваша.

– Это тема для обсуждения, – сказал он.

– Если вы отрицаете, что я стала равным участником в случившемся, тогда говорить больше не о чем.

Он отвел глаза и посмотрел на лес, и солнце блеснуло на его темных волосах. Жесткие морщины отметили углы рта.

– Напротив, здесь говорить нужно обо всем. Но вы еще в шоке, как, наверное, и я. Вам лучше побыть без моего общества.

Он снова взлетел в седло. Кучер хлестнул лошадей. Ги и Джек ехали верхом впереди, возглавляя процессию.

Энн откинулась на подушки. За одну ночь блаженного волнения она разрушила все свое будущее – и будущее Артура! Никакого времени не хватит, чтобы осознать то, что она наделала. Энн страшилась будущего.

Карета катилась по дорогам под ритмичный перестук лошадиных копыт. Лес кончился. Поля пшеницы и ячменя чередовались с огороженными пастбищами. Вооруженные люди, сопровождавшие карету, приблизились к ней вплотную.

Энн попыталась думать спокойно, но в голове у нее кружились слова из песни к пьесе Шекспира «Много шума из ничего»:

Не лейте, леди, лишних слез -

Всегда мужчины лгут:

В любви клянутся не всерьез -

То там они, то тут.

Уходят? Пусть!

Забудьте грусть

И пойте веселей:

Хей, нонни-нонни, хей!

Карету качнуло. Энн выглянула из окна. Дорога бежала некоторое время вдоль высокой каменной стены, из-за которой выглядывали зеленые верхушки деревьев, но вот карета сделала крутой поворот и остановилась. Кованые ворота преградили им путь. Столбы ворот были увенчаны драконами, каждый корчащийся зверь был пригвожден каменным копьем в вечной смертельной агонии. Аллея за воротами исчезала в парке. Седеющий человек уже бежал из домика привратника. Лицо его озарилось волнением.

– Лорд Джонатан! – Слезы стояли в глазах привратника. – Добро пожаловать домой, милорд! Добро пожаловать! Говорят, вы странствовали по всему благословенному миру!

Джек наклонился, сидя в седле, и пожал пылко протянутую руку привратника. Пока они разговаривали, Ги Деворан подъехал к окну кареты. Энн с трудом перевела взгляд с Джека на его кузена.

– Ваш слуга, мисс Марш, – сказал Ги. – К сожалению, мы должны проститься. У меня есть собственные неотложные дела в других местах, и, кроме того, я должен выполнить еще одно небольшое поручение моего сумасшедшего кузена.

Привратник побежал отворять ворота. Джек подъехал к Ги. Они пожали друг другу руки.

Энн заставила себя улыбнуться и протянула руку в окно кареты.

– Я тоже должна поблагодарить вас за вашу помощь, мистер Деворан, – сказала она. – С Богом!

Ги пустил лошадь легким галопом по дороге. Джек сидел на своей лошади в полном молчании и смотрел вслед, пока кобыла его кузена не исчезла за поворотом. Лошади в упряжке били копытами, сопровождающие ждали.

Наконец Джек дал знак. Карета рванула вперед. Олень за деревьями бросился в сторону, когда колеса заскрежетали по ровному гравию. Сельская усадьба герцогов Блэкдаунов появилась через двадцать минут. Замок Уилдсхей был островом, маленьким городком из башен, все они помещались за массивными стенами с бойницами, поднимавшимися прямо из глубин озера.