Чтение онлайн

Хотя в голосе герцогини был намек на юмор, Энн все более погружалась в неприятное осознание того, что здесь ей не место, словно она вторглась в чужую жизнь.

– Кроме мистера Деворана, только герцог, я и лорд Райдерборн знают правду, – продолжала герцогиня. – Челядь и остальные члены семьи верят в то, что им сказали: вы приехали в Кроуз с наступлением темноты, слишком поздно, чтобы что-то увидеть, что и объяснит, почему вы не можете описать дом. Ваши вещи потерялись во время бури. Вам нужно помнить, что леди Кроуз накормила вас, что трапеза состояла по большей части из овощей. Матильда – оригиналка. Вы можете придумать почти все, что вам угодно, о том, как вы были у нее, кроме одного – она не ест мяса и не позволяет делать это другим в ее доме. Вы поняли?

– Да, ваша светлость.

– Я хочу защитить моего беспечного сына, так же как и вашу репутацию. Что же касается другого, той опасности, от которой, по словам Ги Деворана, мы должны вас охранять…

Воображаемый ветерок подул посильнее, потому что ленты зашевелились и затрепетали. Энн стояла молча.

– Очень немногое здесь представляет собой то, чем кажется, мисс Марш, кроме мрачной реальности камня. Средневековые стены Уилдсхея все еще прячутся под всеми этими панелями и лепкой. Ваша особа и ваша репутация равно в безопасности в наших руках.

Энн сглотнула.

– Вы очень добры, ваша светлость.

– Вздор! Всю жизнь я только тем и занимаюсь, что создаю видимость правильности. Остается только объяснить всем, зачем вообще мой сын привез вас в Уилдсхей. Это будет несколько затруднительно.

Герцогиня окинула ее взглядом. Оценивает ли она мятое, в пятнах от воды платье? Нечесаные волосы? Или – достойна ли странная гостья всех этих забот? Она, конечно же, не может разглядеть темные бездны отчаяния в сердце Энн…

И Энн встретила этот зеленый взгляд со спокойным достоинством.

– Я не принадлежу к людям, которых ваша светлость обычно с радостью принимает в Уилдсхее. Я прекрасно это понимаю.

Герцогиня рассмеялась:

– Тем не менее ваша безопасность будет обеспечена, пока вы остаетесь здесь, хотя я не хочу, чтобы в моем доме поселялся страх. Вы скажете, что леди Кроуз обдумывает вашу кандидатуру на должность платной компаньонки и что я согласилась на то, чтобы вы оставались в Уилдсхее, пока она примет решение. Мой сын сопровождал вас в поездке просто из учтивости, поскольку ваш экипаж сломался. На это время одна из моих дочерей одолжит вам одежду. Кажется, вы с леди Элизабет примерно одного телосложения.

– Я могу послать за одеждой домой, – сказала Энн. – Мне не хотелось бы доставлять неудобства леди Элизабет.

– У моей дочери найдется все, что вам нужно. – Герцогиня открыла вторую дверь, окрашенную белой краской. – Здесь вы найдете маленькую гостиную с книгами, вышиванием, клавесином. Роберте будет приносить вам еду. – Она вернулась, оставив дверь открытой. – А теперь я оставлю вас, мисс Марш, чтобы вы могли принять ванну.

К удивлению Энн, мать Джека протянула руку и провела костяшками пальцев по ее щеке. И в этот краткий миг в зеленых, как листва, глазах была только мудрость и терпимость.

– Вы храброе дитя! Вы выказали замечательную щедрость духа по отношению к моему своенравному сыну. Он владеет талантом убеждения, не так ли?

Не зная, что сказать, Энн присела в реверансе. Герцогиня, шурша шелками, вышла. Энн глубоко вздохнула и подошла к окну. Мгновение она колебалась, потом подняла раму. Свежий ветерок долетал от далекого горизонта.

Все, что можно исправить, будет исправлено. Увы, в этот список невозможно внести ее девственность.

Она отвергнута, для этих людей она пустое место, и в конце концов ее отправят домой, словно ничего не произошло. Она должна притворяться, будто провела ночь у графини, которая хочет нанять платную компаньонку. Не с Джеком – охотником на драконов, который сжег ее заживо своей красотой и страстью.

«Я выдумала историю…»

Без сомнения, выдумку герцогская семья примет с радостью, и Джек вместе с ней. Но Энн не может предложить эту же выдумку Артуру или отцу с матерью. Она погибла. Все надежды и планы Артура на их совместную жизнь в Хоторн-Аксбери рухнули, как и надежды ее родителей и планы относительно нее. Она не привезет домой ничего, кроме горького разочарования, и разобьет сердца всем, кого любит, а лорд Джонатан Деворан Сент-Джордж весело сбежит невредимый в то будущее, к которому так стремится.

Все улажено. Вероятно, она никогда больше не увидит Джека. Может быть, ей даже этого не хочется.

Спальня выходила на леса, поля, череду дальних холмов и далекую береговую линию, где море неустанно бьется о южный берег Англии.

Энн показалось, что она может простоять так целую вечность.

Все по ту сторону стекла – и по эту тоже – принадлежит герцогу и герцогине Блэкдаун.

Джек пошел в свои личные апартаменты, занимавшие три этажа в башне Досент. То не был укорененный ствол замка, как башня Фортуны, а просто небольшая башенка, пристроенная во времена Карла Первого, чтобы разместить библиотеку, приобретенную тогдашним графом Блэкдауном. С тех пор собрание книг Уилдсхея изрядно расширилось, так что башня была заброшена. В свой шестнадцатый день рождения Джек занял пустые комнаты. Готические арки и грубый камень очень нравились ему в то время. Нравились они ему и теперь, но по другой причине.

В одном углу его кабинета Райдер сложил его ящики. Только чемодан с одеждой перенесли в его спальню. Вечерний фрак, рубашка, брюки были выложены для него там, уже вычищенные и отглаженные.

Джек разделся и грудой бросил костюм фермера Осгуда. Пусть его унесут. Отказавшись от помощи слуги, он побрился и вымылся с ног до головы холодной водой, потом надел чистое белье и натянул через голову чистую рубашку. Мгновение он смотрел на себя в зеркало. Синяки у него на лице походили на тень птичьего крыла.

Одетый так, как хотел того отец – как английский джентльмен, – Джек легко сбежал вниз по лестнице в свой кабинет. Ничто не изменилось здесь с тех пор, как он уехал в Индию. Полки по-прежнему от пола до потолка заставлены книгами и записными книжками. Несколько медных инструментов, телескоп, секстант спокойно стоят на своих местах. Хлыст для верховой езды, пара сапог, пара пистолетов, оставленные, чтобы их почистить, аккуратно убраны, но вся башня была тщательно сохранена – как образ молодого человека, когда-то жившего в ней. Даже горшок с плющом, который он выкопал в лесу, будучи мальчиком, и ежедневно поливал.