Чтение онлайн

Колот фыркнул:

— Это все, о чём ты можешь думать! Тебе наплевать, что творится с империей в данную минуту, лишь бы извлечь свою выгоду! — Внезапно он, замерев, уставился на что-то за спиной брата. — Берегись!

Колот быстро прыгнул на Арднора, выбивая из седла. Над жеребцом, где только что сидел Защитник, свистнула сталь. Старший брат тяжело ударился стогной о землю, попробовал вскочить, но все плыло у него перед глазами. Стараясь прийти в себя, он смутно видел перед собой две фигуры, схватившиеся в бою, и одной из них точно был его мерзкий братец, а второй, — Рахм Эс-Хестос!

Оба минотавра яростно рубились. Колот имел более длинное древко, что позволяло ему не подпускать противника близко, а Рахм был гораздо быстрей, легко увёртывался от сильных ударов и наносил свои. Секира Колота взлетела, но Рахм покатился по листьям, и вместо плоти лезвие глубоко ушло в ближайший ствол. Подскочив, командующий попытался распороть живот младшего сына императора, но тот парировал удар, древком застрявшей секиры, получив лишь лёгкую рану в плечо.

— У меня нет зла на тебя, — прорычал Рахм. — Бросай оружие и уходи!

— Раз я здесь, — оскалился Колот, — отцу не будет за меня стыдно!

Он насел на командующего с удвоенной силой, его секира описывала шипящие круги в зловещей близости от Рахма, заставляя того отступать. Сделав ещё несколько шагов назад, командующий оступился и упал на одно колено. Радостно взревев, Колот кинулся к нему, занося оружие для последнего удара…

Тогда Рахм сделал нечто странное: отбросив меч, он поднял пустую руку так, что его чёрное кольцо оказалось нацеленным на Колота. Чёрный камень вспыхнул, как звезда, ослепляя сына императора, тот зашатался, пробуя заслониться лезвием секиры, и в этот момент Рахм, шагнув вперёд, вогнал клинок в его горло.

Брат Арднора отшатнулся назад, освобождая лезвие с дымящейся на нём кровью. Из раны ударила тугая струя, окрашивая панцирь красным, тело задёргалось в агонии. Он в последний раз бросил на противника яростный взгляд и с лёгким шорохом упал в опавшие листья.

Арднор, едва успевший оправиться от шока, поднялся на колени и сразу же привлёк внимание Рахма. Пробуя встать, Защитник, не отрываясь, смотрел в спокойное лицо убийцы брата. Командующий шагнул к нему, но в это мгновение послышался топот множества коней. Рахм бросил на Арднора взгляд, полный сожаления, и, поймав за повод лошадь Колота, прыгнул в седло. Хлопнув жеребца, он молча исчез меж деревьев.

Одна рука Арднора плохо слушалась, но он с ненавистью потянулся к убегающему беглецу, а спустя мгновение на поляну выскочили гвардейцы и Защитники, на свою беду отпустившие сыновей императора слишком далеко от себя. Они ошеломлённо глядели на залитую кровью поляну.

— Чего… Чего вы ждёте?! — прорычал Арднор, указывая на восток. — Скачите за ним!

— Но, Первый Мастер… — пробормотал один из Защитников, — твой брат…

— Скачите за ним, глупцы! — забрызгал слюной Арднор.

Приас с помощником остались с ним, чтобы оказать помощь. Офицер Гвардии спешился и пошёл в сторону лежащего Колота. Арднору наконец помогли встать, и он гневно посмотрел на гвардейца.

— А ты что здесь делаешь? Вперёд, за Рахмом!

Офицер поморщился, глядя на него:

— Разве никто не должен остаться с телом лорда Колота?

— Ну конечно! Как я не подумал! Можешь оставаться вместе со своим лордом!

Арднор окончательно пришёл в себя и вскочил в седло. Не бросив на мёртвого брата даже взгляда, он устремился в погоню. Офицер с отвращением смотрел, как Первый Мастер исчезает среди деревьев, затем презрительно фыркнул.

— Необходимо достойно подготовить тело, — проговорил он, снимая с себя плащ и укрывая им Колота. — По крайней мере, я прослежу, чтобы лорд Колот вернулся к отцу с честью, — его глаза гневно блеснули, — которую он заслуживает больше, чем некоторые…

Конная колонна вливалась в Вайрокс. Ряды всадников покачивались в идеальном порядке, во главе отряда высокая фигура отдавала последние распоряжения, указывая на заключённых.

— Стройтесь в ряд! — немедленно завопил заключённым Ультар. — Нас гораздо больше!

Шахтёры повиновались, собираясь в неуклюжий строй, кривой и неровный, направленный к вновь прибывшим, остальные кинулись к остаткам отряда леди Мариции, которые воспрянули духом и отбивались с удвоенной силой.

Развернувшиеся для атаки легионеры легко смяли заключённых, в один момент победа превратилась в сокрушительное поражение. Затем конные воины рассыпались и принялись сновать повсюду, убивая без устали. Вот один из заключённых упал на колени, собираясь сдаться, но проскакавший мимо офицер, словно нехотя, отрубил ему голову.

Позади Фароса раздались яростные крики — отряд Мариции даже нашёл в себе силы контратаковать, отбросив заключённых. Смертельно раненный шахтёр покатился под ноги юноши. Фарос попытался оттащить его в безопасное место, но тут к нему бросился страж, размахивая копьём. Разъярённый юноша схватился с ним и довольно легко обезоружил, ранив в плечо, но тут стражник развернулся, кинувшись бежать.

Фарос рванулся за ним и тут же столкнулся с минотавром, которого надеялся никогда не видеть снова.

Мясник.

Пэг мгновенно узнал юношу и с яростным криком бросился к нему. Секира надсмотрщика звякнула, едва не развалив Фароса пополам, и ушла в серую землю, обдав его пылью и мелкими камнями.

— Стоять, паразит! — грохотал Мясник. — Пришло время сдохнуть!

Секира вновь рванулась к Фаросу, но была со звоном остановлена в воздухе другой секирой, направляемой не менее твёрдой рукой. Ультар с ненавистью посмотрел в мерзкую рожу надсмотрщика.

— Ты прав, Мясник! Самое время сдохнуть!

Моряк шагнул вперёд, прикрыв собой Фароса, секиры заключённого и стражника скрестились, зазвенели с сумасшедшей скоростью, во ни один не мог добиться преимущества — Мясник был значительно сильнее моряка, зато Ультар превосходил Пэга в искусстве боя. Они наносили удар за ударом, каждый терпеливо дожидался ошибки другого.

Фарос хотел помочь другу, но в этот момент появившийся, словно из ниоткуда, всадник едва не отрубил ему руку. Юноша откатился в сторону, но всадник уже развернул коня для второго захода и теперь крутился вокруг, стремясь нанести точный удар. Фарос отбил несколько выпадов, но затем лезвие, прорвавшись, оставило глубокую царапину на его лице.