Чтение онлайн

Глаза наследника подёрнулись странным туманом, но он промолчал, повернувшись, чтобы принять поздравления офицеров. Как только он отвернулся, Нефера потянула мужа за рукав. Её стальное самообладание вот-вот готово было рассыпаться в пыль.

— Мы никогда не договаривались об этом! Ты никогда даже не упоминал о Бастиане! Новым императором должен был стать Арднор!

Хотак радушно приветствовал свой народ и ответил, не глядя на жену:

— Я долго думал, но после его последнего разгрома я не мог допустить Арднора к власти. Ты всегда поддерживаешь его, а он каждый раз показывает полную непригодность. А мне, кроме всего прочего, надо думать о будущем империи, поэтому я просто взвесил достоинства моих сыновей. Выиграл Бастиан.

— Но мы же уже выбрали Арднора, и теперь, не предупредив его… Позор всем нам! — Она стремительно мрачнела.

— Дело не в Ардноре, дело в империи. Ей нельзя ослабеть снова. Я делаю все, чтобы возвеличить нашу расу, с тех самых пор, как принял оружие, чтобы защищать её.

— Но наш сын… — начала Нефера.

— Наш сын будет императором, — безмятежно заметил Хотак. — А звать его будут Бастиан.

Нефера покрутила головой, разыскивая взглядом Арднора, уже понимая, что тот, как только смог, немедленно бросился прочь с церемонии. После всех обещаний, которые она давала сыну, его не в чём упрекнуть. А вот муж перешёл все границы… Пропустить старшего сына перед тысячей глаз толпы… Нефёра была оскорблена и слабая тень немедленно сформировалась возле неё. Верный Такир оказался рядом с повелительницей, ожидая команды. Но верховная жрица не знала, что приказать мертвецу. Пока ещё не знала.

Глаза Неферы скользили по ликующим толпам. Это она — более чем кто бы то ни было — помогла Хотаку взойти на трон. Она создала Храм для его прославления. Она подавала мудрые советы и лелеяла от рождения дитя, которое должно было стать наследником.

— Мой сын всё же будет императором, — жёстко прошептала леди Нефёра в спину Хотака.

Сопровождаемая тёмным призраком верховная жрица решительно направилась прочь с праздничной церемонии.

Галера людоедов прокладывала путь к побережью Керна, её паруса вздувались от порывов странного, неестественного ветра, высокие волны захлёстывали и грозили перевернуть. Матросы изо всех сил старались уберечь большой прямоугольный парус от разрывов. Уже двое, сорвавшись, нашли свою кончину в пучине вод.

Уединившись в своей каюте, лорд Голгрин потягивал превосходное вино, которое он получил среди других подарков от императора Хотака. О, у минотавров превосходное вино, а также секиры с мечами. Годы сражений с этим народом заставили Голгрина восхищаться их мастерством настолько же, насколько он ненавидел самих мастеров.

Осталось совсем немного: убедить глупца Кхана, что именно этот союз так выгоден и необходим людоедам. До него доходили слухи — если им, конечно, можно верить! — о некоей женщине-человеке, что пыталась добиться добрых отношений с Блотеном. Поэтому Голгрин работал быстро, спеша объединить родственничков в один букет. Эмиссар людоедов видел себя в недалёком будущем Великим Кханом соединённого королевства. Не будет больше Блотена или Керна! И уж конечно, не будет империи минотавров.

Намного превосходящий людоедов в развитии, по крайней мере, по собственному мнению, Голгрин прекрасно понимал таких существ, как Хотак, и предполагал, что может ими управлять, как ему заблагорассудится. Для начала пусть минотавры думают, будто именно они вершина союза… Когда его работа будет закончена, твари станут тем, для чего они и созданы, — прислугой расы людоедов.

Кто-то постучал в дверь каюты, Голгрин пролаял команду на своём грубом языке, а затем простак, потревоживший командира, был втащен внутрь.

— Закрой дверь, глупец! А теперь говори, — произнёс эмиссар на всеобщем языке. Он настаивал на том, что все, кто служит у него, должны изучать всеобщий, доказывая минотаврам и другим потенциальным союзникам, что у людоедов в головах не только зачатки мозгов.

— Идёт неправильный шторм. — Неповоротливый мужчина выразился в краткой манере большинства людоедов. — Паруса… долго не протянут.

Голгрин про себя проклял необъяснимую природу Кровавого моря. Что ему делать, если ветер и море объединились против него? Конечно! Ведь у него есть его груз! Пусть отработают поездку и продовольствие.

— Убрать паруса, капитан. Дальше идём на вёслах — и только на них.

— Вёсла? — нахмурился людоед.

Голгрин знал, что капитаны в шторм не любят использовать весла, опасаясь, что они сломаются, и галера на время потеряет управление.

— Именно весла. — Лорд плеснул себе ещё вина. — Наши новые гости должны работать до кровавых мозолей. Это поможет им легче перенести будущее, не так ли?

Капитан людоедов хрюкнул, выразив согласие, и вышел. Может, он и капитан, но если Лорд-Вождь рассердится, его голова немедленно закачается на волнах отдельно от туловища. Оставшись снова в одиночестве, Голгрин смотрел на вино в бокале и грезил о славе…

Прикованные к вёслам, минотавры-рабы изо всех сил толкали их перед собой. Чудовищные надсмотрщики расхаживали между гребцами, потрясая плетьми и хрипя что-то на малопонятном языке. Позади, на большом барабане, огромный людоед медленными ударами ладоней задавал ритм.

Измученные и ослабленные, минотавры гребли. Ужасная работа, которую они выполняли в Вайроксе, была смертельна, но — при возможности выбора — теперь любой вернулся бы туда без раздумий. Когда они впервые увидели низкий борт галеры и фигуры клыкастых людоедов, стоявших наготове, многие шахтёры едва могли переставлять ноги от ужаса и отчаяния. Три долгих дня перехода отняли слишком много сил, а теперь их загоняли в трюм грязного, вонючего судна. В выжженных землях Керна или Блотена минотавров ждали только смерть и бесчестье, и все ради того, чтобы осуществить мечты и удовлетворить амбиции императора Хотака.

Да, людоеды не потребовали никаких земель, они хотели получить более драгоценный дар со стороны Хотака. Минотавры могли до смерти сражаться друг с другом на Арене, но они всегда традиционно объединялись против общего врага. В доказательство искренности союза людоеды потребовали множество рабов-минотавров для услужения. Такое было неслыханным — минотавр отдаёт другого минотавра в рабство другой расе, поэтому Хотак сделал это тайно и с некоторой долей колебания. Но, в конце концов, все они были бандитами, предателями или того хуже.