Чтение онлайн

– Тебе ведь нравятся удобства, правда? Утром я закажу в номер омлет, шампанское.

– Боже, да я останусь там навсегда.

– Через несколько дней родители начнут собираться в Коннектикут. Вот тогда мне и нужно соскакивать, но предварительно неплохо бы знать куда.

– Поищем жилплощадь вместе. Может быть, вообще удастся снять комнаты в одном доме или хотя бы рядом.

«Неужели, – думала Маргарет. – Это же как раз то, что нужно. Они могли бы лучше узнать друг друга, проверить свои чувства. А там, кто знает, если он вдруг сделает ей предложение... Впрочем, было одно препятствие».

– Да, но как же, если я начну работать у Нэнси Линеан, мне надо будет жить в Бостоне.

– Ну и что, я мог бы поехать с тобой.

– Здорово! Ты бы там тоже устроился. Однако понятия не имею, в какой это части страны.

– Новая Англия.

– Название прямо-таки наше, родное.

– Ну, дело не в названии.

– И все равно, хорошо, когда что-то напоминает Британию. Кстати, какое жилище я сниму, я имею в виду – сколько комнат и прочее?

Он улыбнулся.

– Только одну, и то платить накладно. Скорее всего, какой-нибудь угол, где будет газовая плитка, чтобы сварить себе утром кофе. В общем, дешевая мебель, одно оконце, общая ванная.

– А как насчет кухни?

– Вряд ли, это роскошь. Придется многого лишиться, того, к чему ты так привыкла сейчас. Но бояться не следует, надо лишь настроиться.

Она знала, что он готовит ее к суровой действительности, но, так или иначе, каждое слово о предстоящей ей новой жизни представлялось чудовищно романтичным. Действительно, что может быть лучше – проснуться рано утром, перед тем как идти на работу, приготовить себе чай, пару тостов или, на худой конец, сварить кофе, нет ни вечно ворчащих родителей, ни слуг, и никто не читает тебе нравоучений. Божественно!

– Интересно, хозяева тех домов, которые сдаются внаем, тоже живут там?

– Иногда. Так даже лучше, потому что при таком варианте они тщательнее следят за чистотой и порядком, хотя порой и норовят заглянуть в щелку к своим постояльцам. В противном случае, порядок, сама понимаешь, еще тот – водопровод течет, краска на стенах лупится, крыша подтекает.

Маргарет не сомневалась, что ей еще многое предстоит узнать, но ничто не свернет с избранного пути, потому что все это мелочи, по сравнению с главным – возможностью жить самостоятельно.

Через несколько минут вернулись с берега пассажиры, пришла из туалетной мама. Она была бледной, но очень красивой. Маргарет пожалела, что не может ей открыться, даже намекнуть.

Внезапно она почувствовала острый голод. Странно, ведь обычно по утрам она почти ничего не ест. Наверное, виновата бессонная ночь. Маргарет посмотрела на Гарри, но он поспешно отвел взгляд.

Взлетел самолет. Она уже не боялась, но от этого новизна ощущения не пропала, и третий взлет казался таким же необычным, как первый, – словно огромная птица взмыла в воздух!

Она мысленно перебирала в уме весь свой разговор с Гарри. Надо же, он хочет отправиться с ней в Бостон. Такой приятный, привлекательный, у него наверняка было полно девчонок... и все же явно отдает ей предпочтение, она это сердцем чувствует. Раньше она даже не думала, что ее будущее может быть как-то связано с Гарри, теперь такое развитие событий не представлялось ей чем-то сверхъестественным. Неужели в итоге она получит все разом – свободу, самостоятельность и... любовь.

Как только самолет выровнял курс, их пригласили завтракать. Подавали вкусную клубнику со сливками. Все ели с большим аппетитом, и только Перси предпочел кукурузные хлопья. Отец угощался шампанским, а Маргарет не отказалась от теплых булочек. В углу она заметила Нэнси Линеан, которая уплетала овсянку. Нэнси выглядела еще красивее, чем вчера. На ней была новая темно-синяя блузка. Когда Маргарет выходила из столовой, женщина успела шепнуть ей:

– В Ботвуде у меня был очень важный телефонный разговор. Думаю, теперь все будет хорошо и вы получите работу.

– Спасибо. – Сердце подпрыгнуло от радости.

Нэнси незаметно передала ей свою визитную карточку.

– Позвоните, когда окончательно решитесь.

– Обязательно. Уже через несколько дней.

Нэнси приложила палец к губам, хитро подмигнула.

Маргарет вернулась в купе возбужденной. «Хоть бы отец не заметил визитки, – думала она. – Ужасно, если вдруг станет задавать вопросы. Нет, вроде ничего не заметил. Впрочем, рано или поздно он все равно узнает». Она не будет таиться, бежать тайком, а скажет ему открыто, так, чтобы на этот раз не было никакого секрета и звонков в полицию. И, наверное, удобнее всего сообщить ему об этом в самолете. Старшая сестра с успехом проделала то же самое в поезде, и у нее получилось – во многом благодаря тому, что разговор состоялся на людях. Позже, в отеле, у отца будут более сильные позиции.

Когда начать? Может быть, лучше даже сейчас, пока он в хорошем настроении после завтрака с шампанским. Чем позже, тем труднее будет.

Перси резко вскочил с места.

– Пойду попрошу в столовой еще хлопьев.

– Сиди, – грозно отозвался отец. – Хватит набивать ерундой желудок.

– Ничего. – Перси не придал значения его словам, просто повернулся и вышел.

Отец был явно обескуражен, Маргарет тоже. Мать лишь смотрела перед собой потухшим взором. Все трое ждали, пока мальчик вернется. Наконец он пришел – с тарелкой хлопьев – и сразу стал запихивать их в рот.

– Я же не разрешал тебе глотать эту дрянь, – прошипел отец.

– А мне нравится. – Перси оставался невозмутимым.

Казалось, еще секунда и отец взорвется. Но тут положение неожиданно спас Никки, который разносил желающим сосиски и яичницу с ветчиной. В первый момент ей почудилось, что вот сейчас отец запустит в Перси тарелкой, но он, по-видимому, был слитком голоден, потому что взял блюдо, нож, пилку, недовольно пробурчал:

– Принесите английской горчицы.

– Прошу прощения, сэр, у нас ее нет.

– Нет горчицы? Какая нелепость. А как же прикажете кушать сосиски?

Никки выглядел испуганным.

– Извините, до вас никто вроде не спрашивал. В следующий рейс мы обязательно запасемся.

– То, что будет потом, меня мало волнует, а сейчас я вынужден терпеть неудобства.

– Вы совершенно правы, сэр, еще раз простите.

Отец принялся за еду. Он вроде как забыл о Перси, поскольку выплеснул свое раздражение на стюарда. Маргарет удивилась – раньше он такого никогда никому не спускал.