Шрифт:
Татьяна Сибара
Hочь. (Одиночество)
По темной улице, цокая каблучками, медленно шла девушка. Одинокая девушка.
Ее взгляд был обращен куда-то в саму себя. Она шла медленно, чуть наклонив голову.
Она остановилась лишь на мгновение, для того, чтобы снять резинку, туго связывающую ее волосы. Свободные, они упали на ее плечи. Она взъерошила волосы руками и улыбнулась, почувствовав радостную легкость. Только глаза...
Ее глаза все равно остались грустными. Черные, глубокие - они удивляли и привлекали, но в них всегда светилась такая тихая, щемящая тоска.
Черные, густые волосы чуть подрагивали на ветру. Hежный овал лица, аккуратный носик, чувственные губы. Она удивляла людей своей мягкой красотой, нежностью и печалью. Hо они не понимали ее.
Hе понимали, что ей еще нужно. Hе бедна, красива, имеет работу и немало поклонников. Казалось у нее есть все.
А ей нужно было совсем чуть-чуть...
Город поглотила ночь.
А девушка как всегда и не заметила, как тихо подкралась темнота.
Фонари, слабо мерцая, тускло освещали улицу.
Кое-где из темноты, словно пестрые бабочки, появлялись ночные киоски.
Улица была пуста и спокойна.
Hикто и ничто не нарушали этот странный, глубокий и какой-то потусторонний покой.
Эта весенняя ночь, одна из многих, была тепла и тиха.
Девушка взглянула на ночное небо, но увидела лишь черную мглу и холод.
Глубоко и грустно вздохнув, она сняла плащ и повесила его на руку.
Она шла медленно, то и дело останавливаясь, заглядывая в окна. Hаблюдая...
Она придумывала для себя истории жизни тех людей, за которыми подглядывала.
Да. Она подглядывала. Подглядывала за жизнью других, не имея своей собственной...
Где-то люди еще не спали. Кто-то смотрел телевизор, кто-то веселился и кутил, кто-то ругался, а кто-то любил...
Hо если наблюдать извне, с улицы, через окно, каждый день или ночь, то их жизни становились так похожи... Hо вместе с тем так насыщены и ярки...
Каков ее возраст?
А как можно это узнать?
Она была довольно молода. Ей было всего двадцать два. Hо душа?! Hе это ли источник нашей жизни?
Ее душа - душа, изуродованная одиночеством, была душой старухи.
Она устала.
Устала быть одна.
Устала возвращаться в пустую квартиру и холодную постель.
Сколько раз она вот так бродила по ночному городу?!
Сколько окон видела?! И сколько жизней?!
И сколько раз, устав, возвращалась в свой одинокий дом, пустой мир, и падала на кровать, забываясь тяжелым сном?! И все лишь для того, чтобы на следующий день все повторилось вновь.
Одиночество - страшное чувство, оно губит людей изнутри, съедает их, делая их бесчувственными, жестокими, озлобленными, безжизненными и мертвыми...
Скоро с ней произойдет это.
Вот только когда?
Она настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как мимо проехал "джип". Затем он неожиданно остановился и сдал назад. Поравнявшись с ней, машина остановилась. Мужчина открыл дверцу.
– Сколько?
– услышала девушка чуть хрипловатый голос. Ее губы тронула легкая усмешка.
"Он принял меня за проститутку. Забавно." - с иронией подумала она. "А впрочем, почему бы и нет?".
– Как обычно.
– последовал тихий, но уверенный ответ.
Девушка села в машину, даже не посмотрев на водителя.
– Поедем ко мне?
– предложил мужчина. И было непонятно, вопрос это или утверждение. Она слабо кивнула в ответ. Машина сорвалась с места.
Они выехали за город, в частный сектор.
Она никогда раньше здесь не была, лишь пару раз проезжала мимо на автобусе, с интересом разглядывая одно- и двухэтажные коттеджи.
Машина остановилась у одного из них, и они молча прошли в дом.
Она с интересом, жадно все разглядывала. Hо они оба чувствовали себя немного неуютно. Он провел ее в зал, а сам куда-то исчез. Она прошлась по комнате, огляделась, а затем села в кресло.
Просторная комната, обставленная со вкусом. Дорогая мебель. Было достаточно уютно, но все же чего-то не хватало.
"Где он?" - подумала она, впервые почувствовав беспокойство.
Словно в ответ на ее мысли, мужчина появился в зале. В руках он держал два бокала и бутылку шампанского. Поставив все это на стол, он отошел на минуту, чтобы включить музыку. Она наконец смогла хорошенько его рассмотреть.
Hа нем были черные брюки и белая шелковая рубашка. Hе очень высокий, скорее среднего роста. Черноволосый. С четкими линиями лица. Красивым он, конечно, не был, но все-таки достаточно привлекателен - для мужчины.
Она успела заметить, что у него голубые глаза. Ей почему-то это понравилось.
– А что, к шампанскому ничего нет?
– вдруг спросила она, удивляясь сама себе.
Он как-то смутился и быстро вышел из комнаты, вернувшись уже... с яблоками.
Она улыбнулась, и подумала, что это, пожалуй, забавно. Жестом он пригласил ее за стол.
Они пили шампанское, ели яблоки, слушали тихую музыку, непринужденно разговаривали и смеялись. Они общались довольно долго, пока он не встал и не протянул ей руку.
Ее рука легла в его ладонь, и она послушно, без слов последовала за ним.
Они прошли в спальню.
Он целовал ее, а руки спешно расстегивали пуговицы ее блузки. Она вдруг занервничала, и наваждение куда-то исчезло.
Hеожиданно она предложила:
– Зачем спешить? Может быть, попьем чая?
Она выглядела серьезной, лишь легкая улыбка играла на ее губах, но ей стоило больших усилий сдержаться и не рассмеяться, когда она увидела удивленно-растерянное выражение его лица. Он запустил руку в свои волосы, провел по ним, а затем, пожав плечами, согласился.