Ночь огня
Шрифт:
Кассандра весело рассмеялась:
– А я и не знала! Ты скрываешь какую-то красавицу?
– А почему, ты думаешь, мы сидим в опере?
– О, Джулиан, какая избитая фраза! Оперная певица?
– Вообще-то она танцовщица.
Кассандра наклонила голову:
– Пожалуй, это неплохая новость. Мы волновались за тебя, когда ты вернулся один после всяких приключений.
В его глазах промелькнула холодность, сменившаяся печалью, которая, впрочем, тоже быстро исчезла.
– Мы тоже волновались, когда ты вернулась из-за границы. Ты никогда не расскажешь о том, что там произошло, Кассандра?
Ей удалось пожать плечами с выражением легкой скуки.
– Это была только глупая любовная история, окончившаяся ерундой, больше ничего.
– Сегодня вечером ты гораздо веселее.
– Как я могу подвести тебя?
Она заметила, что на них с надеждой смотрит очередная мамаша, и рассмеялась, указывая на нее:
– Я приехала в оперу с самым популярным джентльменом Лондона.
Джулиан, чуть улыбаясь, встал, чтобы поприветствовать вновь прибывших.
Наконец музыканты начали настраивать инструменты, и поток девиц на выданье иссяк. Кассандра устроилась поудобнее, чтобы слушать оперу, которая ей всегда нравилась.
Когда она взглянула на другую сторону театра, он оказался там. Его появление было таким неожиданным, что она некоторое время изумленно рассматривала его, прежде чем поняла, что не ошиблась.
Бэзил здесь, в опере. В Лондоне.
Было темно, и Кассандра смогла увидеть немногое. В какой-то момент она осознала, что затаила дыхание, и глубоко вдохнула, не в силах отвести взгляд.
Рядом с ним находился человек, с которым Кассандра была немного знакома, – румяный лорд из графства, расположенного неподалеку от ее имения, но это ничего не проясняло. В переднем ряду ложи расположились две дамы, однако мужчины так увлеклись разговором, что были видны только их головы, склоненные одна к другой, – седеющая и иссиня-черная.
На Кассандру словно повеяло воспоминаниями: ее рука, призрачно белая в лунном свете, касается его черных блестящих волос, пряди скользят между ее пальцами…
– О Боже! – прошептала она.
Джулиан придвинулся к ней поближе:
– Извини, я не расслышал.
Кассандра ухватилась за его руку и глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе самообладание.
– Нет, ничего, – успокоила она брата.
В ложе на другой стороне зала, заполненного шумной толпой, Бэзил серьезно кивал в ответ на то, что говорил ему собеседник, и при этом успокаивающе поглаживал по плечу женщину небольшого роста, сидевшую перед ним. Казалось, женщина едва замечала его ласку, но даже на таком расстоянии Кассандре удалось рассмотреть неловкость за ее холодностью.
Кассандра резко встала, с трудом сдерживая дрожь.
– Джулиан, я себя плохо чувствую, пожалуй, я пойду.
Он вскочил и обнял ее за плечи:
– Что такое?
Она махнула рукой, нагнулась за шалью и уронила ее – пальцы отказывались повиноваться. Кассандра посмотрела на шаль: на одной из сторон переливался бисер. Она отстраненно, как в тумане, подумала, что эти переливы на темном полу ложи похожи на воду, переливающуюся в омуте. Кассандре вспомнилась другая шаль, другой пол, и глаза закрылись от болезненных воспоминаний.
Они пробыли вместе всего одну неделю. Что же произошло с ее жизнью? С тех пор минуло сорок раз по неделе, но ни одна из них ничего не изменила. В душе, казалось, на веки поселились одиночество и холод.
Джулиан взмахнул шалью и плотно укутал ее плечи.
– Ты дрожишь как мокрый щенок! Я провожу тебя домой, – сказал он, беря сестру под локоть.
– Да.
Кассандра поклялась себе не поднимать глаз, но искушение было слишком велико, и она все-таки решилась посмотреть на него еще разок.
Конечно, это было опасно! Но она взглянула через зал, через толпу на галерее, и именно в этот момент Бэзил поднял голову.
Их взгляды встретились, и сердце Кассандры наполнилось болью.
Ей показалось, что он побледнел и так поспешно отдернул руку от плеча женщины, находившейся рядом с ним, как будто обжегся.
Это придало ей смелости. Кассандра встряхнула блестящими отливавшими медью волосами и спокойно сказала:
– Пожалуйста, проводи меня, Джулиан.
Позади них заиграл оркестр – скрипки и флейты начали тихое печальное вступление. Кассандре захотелось заткнуть уши. Она устремилась в коридор, расположенный за ложами, торопясь попасть на лестницу. Только бы удалось выйти на улицу.
Она почти бежала по лестнице, догадываясь, что Джулиан, вероятно, захочет услышать какие-то объяснения и ей придется что-нибудь сочинять, но это не заставило ее замедлить шаги. Юбка развевалась за ней, дыхание участилось, она пересекла очередную лестничную площадку и выбежала в коридор первого этажа.
– Кассандра!
Она застыла, вскрикнув, и обернулась, чтобы увидеть его собственной персоной – о Господи! – такого красивого и привлекательного. Кассандра приподняла юбку и так помчалась к последнему пролету лестницы, как будто речь шла о спасении ее жизни.
– Нет, Кассандра, подожди!
Бэзил побежал за ней. Она услышала его шаги и поразилась тому, что может слышать что-то еще, кроме тихого всхлипывающего звука собственного дыхания, шума крови в ушах. Но она действительно слышала звук его шагов.
Бэзил крепко схватил ее за руку.
– Подожди, – мягко сказал он. – Пожалуйста, Кассандра, выслушай меня.
Она прижалась к стене в промежуточном пролете лестницы, скрывая лицо, чувствуя, что у нее нет сил смотреть на него. То место на руке, до которого он дотронулся, горело, она отпрянула, закрыв лицо дрожащими руками.
Бэзил наклонился, и ее тело запульсировало от тоски.
– Кассандра, о Господи…
– Ты женат.
– Да.
Она уже знала ответ. Конечно, этот бледный ребенок и был той женщиной, с которой его связал отец.
– Бэзил, пожалуйста, уходи, – прошептала Кассандра. – Оставь мне хотя бы частицу моей чести.
Она не удержалась и расплакалась. Кассандра почувствовала, как его рука, такая нежная и до боли знакомая, дотронулась до ее обнаженного плеча. Пальцы Бэзила тоже дрожали.
– Я могу только думать и произносить твое имя, – прошептал он и наклонился ближе, – Кассандра, Кассандра.