Чтение онлайн

Она была не в силах смотреть на него. Кассандра просто стояла рядом, рассматривая что-то находившееся слева от них. Она резко отвернулась и – заговорила рассудительным тоном:

– Все было кончено, я не видела смысла в нашей переписке.

Он обиженно вздохнул:

– Кассандра…

– Нет! – Это слово причиняло боль. – Не надо ворошить прошлое, все кончено. Я успокоилась, думаю, что ты тоже, с этого момента мы просто будем жить дальше.

– Успокоилась?

Бэзил вспомнил, какой несчастной она была в опере, когда убегала от него по ступенькам.

– Да.

Он не думал, что она может лгать с таким хладнокровием. Разумеется, это было ей свойственно. Как же иначе она смогла бы достигнуть столь многого в мире, где господствовали мужчины?

– Тебе было легко, Кассандра?

Она подняла голову, и на мгновение он увидел, как в них всколыхнулась нежность. Потом она вдохнула и выпрямилась.

– Нет, – отчетливо произнесла она. – Это было… это… это было ужасно.

– Я отправил в Англию человека с письмом, когда ты не ответила.

Он протянул к ней руку. Она уклонилась.

– Я не поехала домой. Я отправилась в Венецию и провела там Рождество, к тому времени ты уже женился.

Венеция… Его пронзила внезапная боль.

– И что ты подумала о ней?

Его вопрос, заданный мягким голосом, взволновал ее как ничто другое. Он услышал тихий вздох, даже когда Кассандра отступила от него.

– Она напомнила мне, что страсть может быть интеллектуальной и что женщина не должна терять благоразумия, если хочет выжить.

Бэзил не смог сдержать скептического смеха:

– Не Венеция научила тебя этому!

Он вспомнил то, на что опиралась их дружба и что он сейчас мог использовать.

– Ты, должно быть, была в каком-то другом городе.

Кассандра вскинула голову:

– Все мы видим то, что хотим видеть.

Лунный свет омывал ее покатые плечи, и Бэзилу страстно захотелось положить на них руку, еще раз почувствовать тепло ее тела. Но вместо этого он сцепил руки в замок за спиной. Ему не хватало друга.

– Должно быть, Венеция произвела на тебя глубокое впечатление, если ты не хочешь мне рассказывать о том, что она дала тебе, – ответил он, придав своему голосу соответствующее случаю веселье.

Она устремилась вперед, но потом решительно повернулась к нему лицом.

– То, что когда-то было между нами, умерло, Бэзил. Я согласна быть любезной по отношению к тебе, если ты будешь сдержанным, но только если ты не будешь говорить со мной или пытаться оживить мои умершие чувства.

Теперь Бэзил видел, что именно она пытается скрыть, – об этом свидетельствовали слезы, блестевшие в ее глазах, и то, как взволнованно поднималась ее грудь. Ее пальцы были сжаты так крепко, что казалось чудом то, что они до сих пор не сломаны. Он долго смотрел на нее, его тело горело от желания, превращавшего в насмешку его попытки возродить их дружбу. И то, что могло бы быть в данный момент между ними, лучше, чем совсем ничего.

– Нам больше не быть любовниками, это верно, – сказал он. – Но это не убивает любовь. То, что было между нами, бессмертно.

Она цинично фыркнула:

– Только поэт может поверить в такой идиотизм. Бессмертной любви не бывает.

– Говори что угодно, я знаю тебя, Кассандра.

– Бэзил, ты женат! Я не хочу становиться участницей предательства.

Бэзил разволновался:

– Но мне не хватает моего друга, не забирай у меня и это.

– Мы не можем быть друзьями, Бэзил.

Кассандра закрыла глаза и покачала головой. Он ждал, зная, что она через мгновение поднимет голову и будет сильнее. Так и случилось.

– Боюсь, что если ты в дальнейшем захочешь посещать мои салоны, в чем я уверена, я должна просить тебя брать с собой жену, в противном случае я не смогу принимать тебя, – произнесла она, смотря ему прямо в глаза.

Она направилась к двери.

– А теперь я должна идти. Я передам твои извинения.

Бэзил насмешливо поклонился:

– Как вам угодно, мадам.

Он ждал, пока она гордо шествовала рядом с ним. Да, они были друзьями. Она и Аннализа могли бы стать подругами. Это была дурная страсть, но он возобновил бы дружбу с Кассандрой. Простой разговор с ней облегчил его печаль по поводу ее отъезда, облегчил так, как ничто другое.

Он вернется сюда с женой, милой изящной Аннализой, которая не говорит по-английски. Кассандра будет вынуждена по доброте душевной говорить с ней по-итальянски. И может быть, Кассандра начнет замечать…

Что? Что этот ребенок никогда не должен был выходить замуж? Что где-то должен быть ответ, как покончить с создавшимся положением, делавшим их всех такими несчастными?

Нет. Они обе нравились ему, и Бэзил думал, что они понравятся друг другу. Аннализа обретет родственную душу в этой холодной туманной стране.

Бэзил почувствовал то же самое непонятное дурное предчувствие, как в тот момент, когда впервые увидел Кассандру. В этом крылась какая-то опасность, которой он не понимал.

Направляясь к калитке в стене, он нахмурился, пытаясь понять причину происходящего. Что же он накликал? Что за катастрофа разразится, если он пойдет по этому пути?

На улице Бэзил остановился и взглянул на луну, подобно Меркуцио. Она лишь бесстрастно взглянула на него в ответ, не раскрывая никаких секретов. Не смерть ли ожидает его в конце пути?

Бэзил оглянулся, чтобы еще раз взглянуть на дом, и увидел в окне второго этажа силуэт женщины, освещенный мерцающим светом свечи.

Она закрыла лицо руками, и Бэзилу не требовалось освещение, чтобы понять, что это была Кассандра. Он знал изгиб этой шеи и движения этих рук. Он прочел в ее позе отчаяние и чуть было не взобрался на ближайшее дерево, чтобы добраться до нее.

Перед его глазами возникла яркая картина: то утро, когда она вертелась в его комнате, обнаженная, радующаяся солнечным лучам, гладившим ее кожу. Он готов был отдать жизнь за то, чтобы вернуть ей эти мгновения, в которые она не знала печали.