Чтение онлайн

Жрица пала ниц, извивающееся тело змеи обвило ее, не причинив ни малейшей боли. Более того, Нейт ощущала себя в полной безопасности. В этом коконе хотелось уснуть и наконец-то насладиться бесконечным покоем…

Появилось лицо Нармера, и она очнулась. Еще немного, и этот сладчайший из снов превратился бы в вечное упокоение… Стряхнув с себя сонливость, Нейт выпрямилась и посмотрела на кобру с огненным взором. На этот раз богиня наделила ее своей силой.

Мысли жрицы питали движения богини-змеи, идущие от неба к земле. Склонившись к своей ученице, богиня поцеловала ее в лоб и вернулась в святилище.

И тогда Души Буто испустили крики радости.

Впервые человек живым прошел через все этапы посвящения в тайны Буто, и благодаря этому чуду изменится судьба страны.

Холодная ярость верховного военачальника поразила даже Пити, хотя он привык к тяжелому нраву своего повелителя. До тех пор, пока Уаш не отомстит колдунье, имевшей наглость насмеяться над ним, малейшая неприятность вполне могла спровоцировать вождя ливийцев на неоправданную жестокость.

Не утонуть и добраться до укрепления оказалось не так-то просто, и, если бы не чутье Икеша, ливийцы наверняка бы заблудились и погибли в болотах. Остатки лодок пригодились, чтобы переправиться через протоки и добраться наконец до границы с пустыней. На одной из возвышенностей рабы строили для ливийцев башню с бойницами.

Здесь, в надежном убежище, верховный военачальник стал принимать отчеты комендантов своих укреплений. Некоторые из них пострадали от разлива, иные устояли. Много солдат утонуло, посевы были полностью уничтожены. И все же ливийская армия не утратила своей боеспособности и могла в случае необходимости дать отпор врагу.

После нескольких дней ожидания вернулся отряд, которому было поручено наблюдать за укрепленным лагерем Быка. Его командир едва держался на ногах от усталости и был весь в грязи: путь оказался долгим и нелегким. Однако ему хотелось как можно скорее отчитаться перед своим повелителем.

— Прекрасная новость, мой господин! Под напором воды стены лагеря рухнули, а осажденные незадолго до этого ушли вслед за своим боевым быком на юг. Все случилось очень быстро, я этого не ожидал. К быку мы не решились приблизиться.

— Значит, твои лучники не стали стрелять?

— Они были слишком далеко. К тому же эта вереница беглецов не представляет для нас опасности.

— Ты осмотрел руины лагеря?

— И не нашел там ничего полезного. Теперь все земли Севера принадлежат вам, и все следы пребывания на них Быка исчезли.

Внезапно подбежал взволнованный Пити, он позволил себе вмешаться в разговор:

— Мой господин, прошу, идите и посмотрите сами!

— Что случилось?

— Идите и посмотрите, умоляю!

Верховный военачальник поднялся на верхнюю площадку башни. Зрелище, открывшееся его взору, не могло не радовать: уровень воды начал понижаться. Река возвращалась в свои берега…

Этой теплой осенью у Уаша было немало поводов для радости: его вторжение стало триумфальным, бывшие подданные Быка уже не оказывали сопротивления, и ливийцы начали устанавливать на завоеванных территориях свои порядки. Трудолюбивые подданные Быка превратились в послушных рабов, гнувших спины на ливийцев под страхом публичной казни. Со строптивыми новые хозяева жестоко расправились на глазах у соплеменников, отбив тем самым желание следовать их примеру. Рабы обеспечивали ливийцев пищей и строили для них крепости. Удовлетворяя малейшие желания своих господ, они трудились не покладая рук. Старики и больные умирали за работой. Что до женщин, то ливийцы пользовались ими, как хотели, для собственного удовольствия, поэтому некоторые предпочли покончить с собой, чтобы не становиться жертвами многократного насилия.

Верховный военачальник пребывал в уверенности, что нет лучшей формы власти, чем та, что основывается на страхе перед сильнейшим, а его клан добился абсолютного превосходства над остальными. Обосновавшись в большой крепости, он наслаждался плодами своих завоеваний и обдумывал планы на будущее.

— У меня неприятное известие, мой господин! — скрепя сердце сообщил Уашу Пити.

— Говори!

— На самом севере остается клочок земли, вам не подвластный.

— Это почему же?

— Густые заросли растительности, опасные болота, постоянный туман…

— Отправь туда отряд — пусть осмотрят местность!

Советник закусил губу.

— Уже сделано, мой господин.

— И что же?

— Отряд… уничтожен.

— И никто не уцелел?

— Никто. Мы нашли останки тел. У них были выклеваны глаза.

— Эти слабаки заслужили такую участь, — рассудил верховный военачальник. — Я не потерплю, чтобы какая-то горстка рыбаков давала мне отпор! Я сам отправлюсь туда с отрядом и сотру их с лица земли!

— Стоит ли подвергать себя такому риску?

— Никто не смеет идти против меня! Мы захватим этих непокорных мерзавцев, славный мой Пити, и казним на глазах у огромной толпы. Кстати, жрицу до сих пор не нашли?

— К сожалению, нет, мой господин. Но мы ее найдем.

Взгляд Уаша ожесточился.

— Я на это рассчитываю, Пити, очень рассчитываю!

Старику приснился ужасный сон: откупорив кувшин с вином, он обнаружил в нем… воду! Едва проснувшись, он, несмотря на головную боль, бросился проверять свои личные запасы. К огромной его радости, на них никто не покусился, однако в очередной раз он подумал, что скоро придется себя ограничивать.

Жара по-прежнему стояла сильная, и все же понемногу она начала спадать. Медленно взбираясь по лестнице на верх городской стены, Старик прикидывал, сколько еще может продолжаться эта осада. Скорпион не сможет долго томиться от бездействия. Какое еще безумство он задумает совершить?

Посмотрев на порожденное разливом озеро невероятной величины, Старик не поверил своим глазам. Протер их как следует и вгляделся пристальнее.

Ошибки быть не могло: уровень воды в озере упал.

— Разлив кончился! — закричал он. — Вода отступает!

Сначала никто не принял на веру заявления пьяницы, однако по прошествии пары часов стало ясно, что вода действительно спадает, да так быстро, что Нехен в скором времени мог лишиться своей неожиданной защиты. А это означало, что враг снова окажется под стенами города.

Бык созвал военный совет.

— Городские стены почти не пострадали, — уверил собравшихся Нармер. — Но сказать наверняка можно будет только тогда, когда уйдет вода. Мои работники сразу же возьмутся за дело.