Чтение онлайн

Только Богу. Или черту. Здесь уже не разберешь. Они были его парнями, но… его парнями, вышедшими из-под контроля.

Самый лучший из них, тот, кто был для Евгения Петровича ближе остальных, вывел их из-под контроля и сделал опасными. Нет-нет, пока еще все было в порядке, но Евгений Петрович немало пожил на этом свете и видел некоторые вещи насквозь: он выпустил из бутылки страшного джинна, ему и решать проблему. И может, действительно лишь черту известно, сколь глубока его печаль, но их должно было быть на одного больше. Их должно было быть семеро, его мальчиков, ему предстояло похоронить их всех.

И потом уже безмолвно оплакивать. Но вышла проблема. В такой же солнечный день, как и сейчас, чуть более трех недель назад, Евгению Петровичу доложили, что не все пошло гладко.

Одному из них удалось уйти.

— Кому? — тихо спросил Евгений Петрович и после небольшой паузы довел свой вопрос до конца:

— Ему?

— Так точно, — было ответом. — В самый последний момент он сорвал маску и смешался с толпой. Снайперам пришлось вести огонь по официантам. А это уже было чрезмерным. На грани провала.

— Паршивец, — произнес он с улыбкой и сам удивился неожиданным ноткам облегчения в голосе, — он всегда был умничкой…

Тот, кто докладывал Евгению Петровичу о положении дел, лишь пожал плечами.

Какое-то хорошее воспоминание осветило лицо Евгения Петровича, и так же, не меняясь в лице, он мягко произнес:

— Сколько тебе дать времени, Гринев, на исправление этой ошибки?

— Товарищ генерал… Евгений Петрович…

— Найди мне его. Обложи, как волка. Он один, испуган, ему некуда деваться. Ставь мне здесь жирную точку! — выпалил он быстрым горячим шепотом.

— Поставлю, — пообещал Гринев.

— И-и, Гринев, я сказал, что он напуган? Но при этом он абсолютно спокоен и опасен вдвойне. Не забывай.

— Я все про это знаю, — холодно произнес Гринев.

«Злится, — подумал Евгений Петрович. — Пускай… Немножко огонька здесь не помешает. Совсем немножко. Гринев и так имеет холодную голову, иногда даже чересчур холодную; наверное, поэтому он и не дотягивается до того, другого, которого теперь ему предстояло превратить в загнанного зверя».

— Не злись, сынок, — мягко проговорил Евгений Петрович, — я просто тоже кое-что про это знаю.

— Я перережу ему все коммуникации. Куда бы он ни пришел, там уже будут мои люди, я знаю про него все. Ведь в конце концов он живой человек, а люди обычно после себя следят. Оставляют следы. — Он помолчал, а потом с плохо скрываемой неприязнью добавил:

— Даже если их считают лучшими, они оставляют следы.

Евгений Петрович выслушал это сообщение, чуть качая головой, а потом почти равнодушным тоном произнес:

— Не сомневаюсь, ты знаешь, что делать.

В этот самый момент Евгений Петрович искренне так считал, но…

Тридцать семь — плохое число. Число смерти.

С тех пор прошло больше трех недель, а Санчес словно провалился сквозь землю. Залег? В какой-то конспиративной берлоге, известной лишь ему? Но мы освежили все его контакты, рано или поздно он должен появиться. Так он это дело не оставит. И вот в тот момент Евгений Петрович будет обязан находиться на шаг впереди. Или хотя бы на полшага. На маленькую половинку шага.

Поступающая оперативная информация показала, что складывающаяся шахматная партия будет, пожалуй, самой непростой в жизни Евгения Петровича.

История с Санчесом плюс Попрыгун… Очень неприятный сюрприз ждал с этим неожиданным спасителем Лютого, прозванным ими Попрыгуном. После происшествия в больнице, где Попрыгун спас жизнь Лютому во второй (или в какой?) раз, стало невозможно игнорировать тот факт, что они имеют дело с профессионалом. Дальше было делом техники. Та самая последняя фотография со свадебным тортом за несколько секунд до взрыва. Она облетела все столичные СМИ, никто не делал из нее тайны. Что ж, очень удобно. Наш Попрыгун запечатлелся на этой фотографии.

Правда, очень смазанным и на заднем плане, его никто бы не смог узнать. Но детальный анализ показал, что этот человек приготовился к разбегу. Попрыгун, так, маленькая размазанная фигурка. Он приготовился к разбегу, чтобы совершить свой спасительный прыжок. После компьютерной обработки фотографии они получили более-менее сносный портрет Попрыгуна — модный пижон в солнечных очках.

Работали дальше. Попытались «снять» очки. Что-то получили. Дальше действительно было делом техники. В том числе и пробиваться сквозь все закрытые досье. Более того, как только столкнулись с закрытой информацией, стало ясно, что напали на след. У Евгения Петровича имелся ключик, который мог отпирать все сейфы с закрытой информацией. Подобное труда не составит, чик-чик — и… Его звали Игнат Воронов. Видимо, за умение устраивать подобные вечеринки, как это было с летающими скальпелями в больнице, он получил служебное имя Стилет. Команда, сверхсекретное подразделение, теперь уже не существующее. Все это было не очень хорошо. Евгений Петрович немедленно затребовал всю имеющуюся информацию. Сейчас Попрыгун числился на должности какого-то водилы в частной охранной фирме. Это что еще за енки-пенки? Полученная о Стилете информация нравилась Евгению Петровичу все меньше. Надо было немедленно действовать. Кто-то из них уже предпринял первые ходы. Санчес? Или этот самый Стилет?

Да, получалась непростая шахматная партия. Пожалуй, уровня Большой игры. Только… Все это уже было. Все это мы уже проходили, подобные шахматные расклады. Правда… в то время Евгений Петрович был моложе. Более рисковым, азартным, более сумасшедшим. Все это, черт побери, называется одним словом — он был моложе. И падать ему в то лихое время было не особенно высоко.

В восемь пятнадцать утра Евгению Петровичу подали служебный автомобиль, который повез его в Москву, к большим и неотложным делам. Где-то в солнечной глубине этого наступающего дня Евгения Петровича ждала свежая оперативная информация. И когда он ее получит, что-то изменится на доске с шахматными фигурками.

Тридцать семь — плохое число.

— На кой хер он им сдался?! — проворчит Евгений Петрович.

Кто-то похитил командира отряда милиции особого назначения. Того самого отряда, расквартированного в подмосковном городке, рядышком с элитными поселками, вдоль правительственной Рублевской трассы. Этого незадачливого командира ОМОНа, Павла Лихачева, похитили прямо средь бела дня, демонстративно, на глазах у многочисленных свидетелей. И все бы ничего, но именно этим подразделением столь удачно прикрылся в тот свадебный день Гринев. Его группа снайперов, которая должна была провести зачистку.