Чтение онлайн

– С вас пятнадцать фунтов и шестьдесят пенсов.

Эдди выпрямился и сонно заморгал, с удивлением обнаружив, что мы уже приехали.

Я вынула из кармана крупные, тяжелые монеты и протянула их водителю.

– В таких деньгах я не разбираюсь, – призналась я. – Вы не могли бы сами отсчитать нужную сумму?

Водитель уставился на монеты в моей ладони, хмыкнул и посмотрел на меня в упор.

– А это еще что такое? – холодно осведомился он.

– Деньги, – растеряно ответила я. – Здесь наберется пятнадцать фунтов?

– А настоящие деньги у вас есть? Или вы хотите всучить мне фальшивые?

– Ничего не понимаю… – пробормотала я. У меня задрожали руки, и монеты чуть не выпали.

– Я тоже, – резко подхватил водитель. – Зато точно знаю, что эти монеты не настоящие. В Англии принято расплачиваться фунтами стерлингов, мисс. – Его лицо вдруг стало сердитым. Он нахмурил брови. – Так вы заплатите мне английскими фунтами или позвать полицию? Я хочу получить деньги немедленно!

Я поднесла монеты к глазам. В темном салоне машины разглядеть их было трудно.

На ощупь монеты казались большими и тяжелыми, словно были сделаны из настоящего золота или серебра. Прочесть надписи на них в темноте не удавалось.

– С какой стати родители дали бы мне фальшивые деньги? – спросила я водителя.

Тот пожал плечами.

– Я с вашими родителями не знаком.

– Они заплатят вам пятнадцать фунтов, – заверила я, засовывая большие монеты обратно в карман.

– Пятнадцать фунтов шестьдесят пенсов плюс чаевые, – уточнил водитель. – Где ваши родители? В отеле?

Я кивнула:

– Да, на конференции. Но они, вероятно, уже вернулись в номер. Мы попросим их спуститься и заплатить вам.

– И, уж будьте любезны, настоящими деньгами, – издевательски напомнил водитель. – Если через пять минут вы не вернетесь, я сам поднимусь в номер.

– Мы сразу же вернемся, обещаю вам, – заверила я.

Открыв дверцу, я выбралась из машины. Эдди последовал за мной, качая головой.

– Что-то тут не так… – бормотал он. Швейцар в красном мундире открыл перед нами дверь отеля, мы поспешили в огромный, ярко освещенный вестибюль. Большинство людей направлялось в противоположную сторону – должно быть, они шли ужинать.

У меня вдруг заурчало в животе. Только теперь я поняла, как проголодалась.

Мы с Эдди зашагали мимо длинной стойки администратора. Торопясь, мы чуть не столкнулись с посыльным, который катил большую тележку, нагруженную чемоданами.

Справа, из ресторана, доносился звон посуды. В воздухе витал аромат свежевыпеченного хлеба.

Двери лифта распахнулись, оттуда вышла рыжеволосая женщина в шубке и с белым карликовым пуделем. Эдди чуть не запутался в его поводке. Мне пришлось помочь ему, чтобы не пропустить лифт.

В лифт мы почти вбежали. Двери закрылись, я нажала кнопку с цифрой шесть.

– Так почему он не взял деньги? – спросил Эдди.

Я пожала плечами.

– Не знаю. Должно быть, папа их перепутал.

Лифт остановился на шестом этаже, двери открылись, и мы пошли по длинному, устланному ковром коридору к своему номеру.

Я обошла стоящий возле одной из дверей поднос. Кто-то оставил на нем половину сандвича и почти полное блюдо фруктов. У меня вновь заурчало в животе, напоминая, как я голодна.

– Вот мы и дома! – Эдди бросился к двери номера шестьсот двадцать шесть. – Мама, папа, мы пришли!

– Открывайте! – нетерпеливо добавила я.

Эдди громко постучал, но нам никто не ответил. Прижавшись ухом к двери, мы прислушались.

Тишина – ни шагов, ни голосов.

– Вы дома? – крикнул Эдди и снова постучал. – Скорее открывайте, это мы! – Он растерянно обернулся ко мне. – Ничего не понимаю… Конференция давным-давно закончилась.

Я приставила ладони рупором ко рту.

– Мама, папа, вы здесь? – крикнула я. Тишина.

У Эдди поникли плечи, он вздохнул:

– Что же нам делать?

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросил женский голос.

Обернувшись, я увидела горничную в сером форменном платье и белой наколке на черных, коротко подстриженных волосах. Она катила перед собой тележку с полотенцами.

– Наши родители еще не вернулись с конференции, – объяснила я. – А ключей у нас с братом нет…

Минуту горничная внимательно разглядывала нас, потом вышла из-за тележки и вынула из кармана большую связку ключей.

– Это нарушение правил, – заметила она, разыскивая среди них ключ от нашего номера, – но не стоять же вам в коридоре!

Она вставила ключ в замочную скважину, повернула и открыла перед нами дверь. Мы с Эдди хором поблагодарили ее. Горничная улыбнулась и двинулась дальше по коридору, катя тележку.

В комнате было темно. Я включила свет.

– Родителей здесь нет, – тихо сказала я.

– Наверное, они оставили нам записку, – предположил Эдди. – Может, они куда-нибудь ушли с новыми знакомыми? Или ждут нас в ресторане?

Мы с родителями занимали просторный номер с гостиной и двумя спальнями.

Я подошла к письменному столу, стоящему в углу комнаты. В центре стола лежали блокнот и ручка. Но записки не оказалось ни на столе, ни на тумбочке у кровати.

– Что за чертовщина! – пробормотал Эдди.

Я внимательно оглядела спальню родителей.

В комнате было убрано, на кровати, застланной свежим бельем, ни единой морщинки. И нигде никакой записки! На туалетном столике было пусто. Я не заметила ни одежды на стульях, ни обуви на полу. Исчезли даже чемоданы.