Чтение онлайн

— Все начинается с предположений, мистер Сибен, — возразил я. — Или, выражаясь языком криминалистики, с подозрений.

Мистер Сибен проигнорировал мое глубокое замечание и продолжил:

— Позвольте сообщить вам нечто такое, что никак не соотносится и даже противоречит версии о ракетном залпе. Поскольку мы с вами сейчас занимаемся теоретизированием, отчего не спросить себя: почему террористы решили сбить самолет на таком большом удалении от аэропорта? Дешевая, простая в употреблении, запускаемая с плеча портативная зенитная ракета, которую военные называют «запустил и забыл», могла поразить самолет в пределах пяти миль от аэропорта. Но чтобы сбить тот же самолет, когда он идет на высоте тринадцать тысяч футов в восьми милях от берега, требуется суперсовременная самонаводящаяся зенитная ракета класса «воздух-воздух» или «земля-воздух», достать которую почти невозможно. С этим-то вы согласны?

— Согласен.

— В таком случае вы поняли, к чему я клоню?

— О, несомненно.

К уже сказанному мистер Сибен добавил:

— У Кейт есть копия официального заключения по этому делу. Рекомендую вам основательно его изучить. Чтобы впредь не забивать себе голову безумными идеями и теориями заговора, которые выдумывают разные идиоты. И не просто выдумывают, а пишут на основании этих теорий книги, создают видеофильмы и открывают в Интернете сайты, заполненные всевозможным бредом.

Я счел момент подходящим, чтобы успокоить мистера Сибена, и сказал:

— Я никогда не читал книг и не смотрел видеофильмов, авторами которых являлись бы сторонники теории заговоров, и не собираюсь делать это впредь. Равным образом я не собираюсь читать ваш отчет, который, вне всякого сомнения, отлично аргументирован и убедителен. Фактически я лишь позволил себе высказать свое мнение — как теперь выяснилось, недостаточно информированное, — миссис Мэйфилд, своей жене и непосредственному начальнику. Это вызвало у нее определенную озабоченность — как профессионального, так и личного свойства, в результате чего я и оказался здесь. Между прочим, именно по этой причине здесь оказались и вы, мистер Сибен. Так что мне остается только поблагодарить вас за то, что вы, не пожалев свободного времени, ввели меня в курс дела. Я уверен, вы и ваши эксперты проделали огромную работу и пришли к совершенно правильному заключению.

Мистер Сибен секунду пристально на меня смотрел, наверняка пытаясь понять, не смеюсь ли я над ним, потом перевел взгляд на Кейт. Та ободряюще ему кивнула.

Я протянул мистеру Сибену руку, и он крепко ее пожал. Потом он обменялся рукопожатиями с Кейт, которая поблагодарила его, после чего повернулся и зашагал в темноту.

Неожиданно он вернулся и, подобно Джимми Дюранту, снова возник в освещенном пространстве. Согласно сценарию, он должен был сказать что-то вроде: «Доброй ночи, миссис Калабаш, — где бы вы были», — но вместо этого обратился ко мне и спросил:

— Скажите, мистер Кори, вы можете хоть как-то объяснить появление в небе огненного столба?

— Нет, — ответил я. — А вы?

— Это была оптическая иллюзия.

— Вот оно что…

Мистер Сибен повернулся и — на этот раз уже окончательно — скрылся во мраке. Когда он добрался до двери и взялся за ручку, я услышал в тишине ангара его голос:

— Никакая это была не иллюзия, черт бы ее побрал.

Мы с Кейт остались в огромном ангаре одни. Слова мистера Сибена все еще эхом отдавались у меня в ушах. И неудивительно. Этот парень почти убедил меня в своей правоте, но потом вдруг по совершенно непонятной для меня причине одним словом разрушил возведенное им стройное здание. В результате я снова оказался там, откуда начал.

Кейт направилась к самолету, бросив:

— Давай заглянем внутрь.

Фюзеляж был установлен на деревянном помосте с врезанными в нескольких местах ступенями, которые вели к открытым дверям. Специальный агент Мэйфилд направилась ко входу в центральный пассажирский салон. Я последовал за ней.

Кейт сказала:

— Интерьер был реконструирован, чтобы проверить, совпадают ли повреждения фюзеляжа и внутренней отделки.

Оказавшись в салоне, я посмотрел туда, где должна находиться кабина экипажа, но поскольку носовая часть самолета была отделена от фюзеляжа, передо мной оказалась лишь большая дыра, сквозь которую просматривалась дальняя стена ангара.

Неожиданно я подумал, что пассажиры видели, как отвалилась носовая часть, после чего перед ними открылось черное ночное небо и в салон ворвался воздушный поток, вырывая кресла из пола.

Потом я вспомнил, что в обрушившейся в море носовой секции самолета находились пилот, второй пилот и бортинженер. Интересно, о чем они думали в эту минуту? Что делали? Сердце у меня вдруг сильно забилось.

Внутренности реконструированного авиалайнера представляли собой жуткое подобие стандартного авиационного пассажирского салона. Казалось, подвесные потолки, плафоны, багажные полки и кресла перед установкой вначале подкоптили в огне, а потом сунули под пресс. Приглядевшись, можно было заметить, что каждый предмет интерьера собран из отдельных, скрепленных между собой проволокой частей и держался на месте только благодаря деревянному каркасу. В воздухе все еще чувствовался какой-то неприятный запах.

Кейт тихим голосом произнесла:

— Интерьер восстанавливали постепенно, по мере того как доставали из океана его части. Этим занимались люди из фирмы «Боинг» и специалисты из Национального совета по безопасности транспорта. Было много добровольцев — пилотов, механиков и членов обслуживающего персонала компании «Транс уорлд эйрлайнз», которые лучше других знают, как выглядит лайнер изнутри. — Помолчав, Кейт добавила: — К счастью, каждая деталь самолета имеет заводской номер, так что реконструкция хоть и сложный процесс, но вполне осуществимый.

— Такая работа требует невероятного терпения, — заметил я.

— А также любви, преданности и самоотверженности. Сорок человек из числа пассажиров были служащими авиакомпании.

Я кивнул.

Между тем Кейт продолжала:

— По списку пассажиров, предоставленному «Транс уорлд эйрлайнз», мы смогли определить, кто из пассажиров где сидел. Благодаря этому патологоанатомам удалось установить, какие травмы получил каждый из них, и с помощью специально разработанной компьютерной программы сравнить их с механическими повреждениями кресел. Используя эти данные, эксперты пытались определить, могли ли травмы, полученные людьми, и повреждения кресел быть вызваны взрывом пронесенной в салон бомбы или выпущенной по самолету ракеты.