Чтение онлайн

Я никак не отреагировал на ее слова, а просто спросил:

— Домой?

— Домой.

Довольно скоро я выбрался на Лонг-Айленд-экспрессвей и покатил в сторону Манхэттена. В этот поздний час машин на трассе мало, и вести одно удовольствие. Я выехал на резервную полосу и значительно превысил допустимую скорость.

Всю жизнь я гонялся за другими людьми. Но теперь обстоятельства изменились и мне все чаще приходится поглядывать в зеркало заднего вида, а также в боковые зеркала. Более того, я неожиданно сделал резкий поворот, пересек две сплошные разделительные линии и некоторое время проехал в обратном направлении.

Но нас с Кейт никто не преследовал. Убедившись в этом, я развернулся и вновь поехал в направлении Манхэттена.

Кейт никак не прокомментировала мои маневры, сказав только:

— А может, не связываться со всем этим?

Это было примерно то же самое, как если бы женщина, сняв блузку, бюстгальтер и все остальное, со вздохом произнесла:

— Возможно, нам не стоит этого делать…

Некоторые мужчины могут усмотреть в этом проявление жеманства или даже лицемерия. Но я — стреляный воробей и знаю, что, когда женщина так говорит, на уме у нее совсем другое. А именно: «Уговори меня, дорогой!»

Однако в данный момент, признаться, никакого желания играть в подобные игры я не испытывал. Поэтому сказал:

— Ты сама все это затеяла.

— Ну… возможно, я лишь хотела, чтобы ты узнал и увидел то, что знаю и видела я. И наконец понял, что меня гложет.

— Обещаю помнить об этом до конца нашей совместной жизни.

— Немедленно перестань вести себя как дырка для клизмы!

— Слушай, когда это ты научилась так ругаться?

— А ты догадайся… — Помолчав, она спросила: — Ну так как, ты хочешь заниматься этим делом или нет?

— А что, собственно, мне это даст?

— Ничего, кроме головной боли и беспокойства.

— Что и говорить, впечатляющая перспектива.

Некоторое время мы ехали молча, потом Кейт сказала:

— Что касается Сидни Сибена, я специально пригласила его, чтобы ты мог услышать официальную версию из уст оракула.

— Я тоже мог бы изобразить оракула.

Кейт выдержала паузу, потом со значением произнесла:

— Заметь, это ты сказал. Вот почему я хотела представить тебе все аспекты этого дела. Чтобы у тебя было о нем сбалансированное представление.

Слова Кейт напомнили мне девиз ФБР, где говорилось что-то о строго выверенном балансе между истиной и справедливостью. Или, может, между справедливостью и милосердием? Или апельсинами и яблоками? Я как раз собирался спросить об этом Кейт, как вдруг она, нарушив вялое течение моих не относящихся к делу мыслей, сказала:

— Давай-ка переспим это дело.

— Прямо сейчас? — изумился я.

— Ты, конечно, спать не будешь. Надо же кому-то вести машину. Спать буду я. — Она опустила спинку сиденья, сбросила туфли, положила голову на подголовник и закрыла глаза. Некоторые женщины способны засыпать где угодно. Моя жена относится как раз к такому типу.

Несколькими минутами позже, когда мы проезжали мимо ворот Брукхейвенской национальной лаборатории, я намеренно громким голосом сказал:

— Эй! Что ты там говорила про семь основных версий?

— Угхм…

— Просыпайся, составь мне компанию. Кроме того, эти семь версий чрезвычайно волнуют мое воображение.

Кейт зевнула и произнесла:

— Версия первая… Так называемый «дружественный огонь». Иными словами, кое-кто считает, что причиной катастрофы стали действия военных, проводивших в ту ночь в океане воздушные и морские учения. По слухам, в этом районе находился радиоуправляемый самолет-мишень… Выпущенная с корабля ракета вместо мишени якобы поразила «боинг»… Или, как еще говорят, мишень столкнулась с «боингом»… но последнее маловероятно.

— О'кей. Давай следующую.

— Версия вторая. Опять же связана с военными. В данном случае речь идет о высокочастотных электромагнитных полях, массированное воздействие которых могло вызвать на «боинге» отказ всех систем… Однако это не объясняет наличия в небе огненного столба.

— А третья?

— Третья: нападение вражеской субмарины, выпустившей по «боингу» зенитную ракету типа «корабль-воздух».

— А с этой версией что не так?

— Она непосредственно связана с первой. Во время учений в этом квадрате отрабатывалась в том числе и противолодочная оборона, велся учебный поиск подводных лодок… Так что вражескую субмарину наверняка бы обнаружили.

— А как насчет одной из наших собственных субмарин?

— Это частный случай первой версии. Теперь номер четыре. О попадании в «боинг» обломков метеорита или сошедшего с орбиты космического спутника. Теоретически это возможно, но совершенно невероятно… Так на чем мы остановились?

— На пятой версии.

— Очень хорошо. Итак, версия номер пять. О подводном выбросе метана. Ее еще называют версией метанового пузыря. Природный газ вырвался из-под донных напластований, пробил толщу воды и был подожжен пламенем, вырывавшимся из сопла двигателей «боинга». Эта версия из разряда фантастических и со свидетельскими показаниями практически не согласуется. Что же касается версии номер шесть, то она не менее фантастична, поскольку связана с плазменными «лучами смерти», якобы полученными в Брукхейвенской национальной лаборатории. Но в Брукхейвене нам сразу сказали, что ни о каких «лучах смерти» ничего не знают.

— А седьмая версия что собой представляет?

— Седьмая версия имеет отношение к люку грузового отсека «боинга», который, по словам некоторых очевидцев, оторвался еще до взрыва. Это могло вызвать быструю декомпрессию, ставшую первым звеном в цепи событий, которые привели к взрыву. Но взрыв, вероятнее всего, произошел раньше отделения люка от самолета. Спокойной ночи.

— Погоди. А как же с версией ракетной атаки террористов?

— Она относится к особой категории.