Ночной народ
Шрифт:
Эта мысль была столь неожиданной и нелепой, противоестественной для ее индивидуальности, что Минни Поттер испугалась и отшатнулась, задергивая занавеску.
"Что со мной?" - растерянно подумала она, вновь очутившись в уютной гостиной, среди вещей привычных и милых, показавшихся вдруг удивительно родными. Ей трудно было поверить, что она могла хоть на миг подумать о таком злодействе.
Минни не имела привычки анализировать свои чувства к мужу. Супруги Поттеры настолько привыкли друг к другу, существуя при этом каждый своей обособленной жизнью, что им не нужны были ни ненависть, ни любовь, ни что-либо другое.
Минни была нежна с Сайласом. Он тоже был всегда приветлив и даже ласков - но это входило составной частью в общий домашний уют, или, как теперь нередко выражаются, в микроклимат. Собственно, ради этого микроклимата оба и жили на редкость тихой и непримечательной жизнью, способной кому угодно показаться скучной, как бесконечная асфальтовая автострада: без выбоин, трещин, но и без неповторимой индивидуальности, придающей прелесть старым, особенно сельским, дорогам. И Минни, и Сайласа такое невыдающееся существование устраивало; тем более странным выглядело на этом фоне секундное безумство, навеянное Минни луной.
Неужели их мирок дал трещину? Неужели Минни проглядела, что в их доме возникли какие-то перемены? Ничто ведь не берется из ниоткуда...
На всякий случай Минни, шаркая разношенными тапками, направилась в комнату с камином, где Сайлас, как обычно, сидел, уткнувшись взглядом в телевизор. В этот час шла его любимая программа. Хоккей.
Сайлас сидел в том же самом кресле, в той же самой позе, в какой Минни могла наблюдать его в течение нескольких лет...
Так откуда же взялась такая бредовая идея - поднять на него руку?
Минни осторожно подошла поближе и, стесняясь самой себя, потрогала мужа за плечо. Даже на ощупь (как ни смешно это звучит, но для Минни это имело огромное значение) он был таким, как всегда: немолодой, обрюзгший мужчина с обвисшей на подбородке кожей - само воплощение неторопливой жизненной стабильности.
Словно в благодарность за его привычность, Минни обняла Сайласа, наваливаясь на мужа всем своим немалым избыточным весом.
В этот момент на экране возле ворот сложилась критическая ситуация: левый полузащитник перебросил шайбу нападающему, тот замахнулся и...
Полное тело Минни напрочь заслонило собой телевизор, и Сайласу сразу стало душно и жарко.
– Ты мне мешаешь!
– протестующе запыхтел он, выворачиваясь из ее объятий.
– Да ну?
– невинно и удивленно спросила Минни.
Сайлас посмотрел на супругу, стараясь понять, что за муха ее укусила, но вид у Минни казался настолько счастливым и глупым, что он просто не смог на нее рассердиться.
В конце концов жена для того и существует, чтобы время от времени одаривать его своей близостью.
– Ах ты проказница!
– Сайлас расплылся в улыбке, разгладившей редковатые мелкие морщины человека, никогда серьезно ничего не переживавшего. Не остались без движения и его руки - вскоре Минни вскрикнула и залилась добродушным смешком.
– Нет, это ты проказник!
– толстушка шутливо погрозила супругу пальцем.
Ей было приятно и легко сейчас: глупые и страшные мысли окончательно канули в небытие.
– Ты есть хочешь?
– заботливо поинтересовалась она.
Сама Минни могла ужинать, завтракать и обедать бесконечное количество раз в день.
– Пожалуй, не отказался бы, - решил поддержать ее на этот раз Сайлас, лениво вздохнул и вернулся к своему любимому занятию.
За недолгое время их разговора шайба успела перекочевать к воротам "Носорогов", и к мельканию номеров на спинах игроков приходилось присматриваться заново, чтобы понять, что к чему.
Уточкой переваливаясь с боку на бок, Минни засеменила на кухню.
– Я пойду принесу, - бросила она на пути.
"Главное - не смотреть в окна, тогда все будет в порядке..."
Вдруг Минни уловила на верху лестницы какое-то движение и вздрогнула - скорее от неожиданности, чем от настоящего испуга, - но, подняв голову, тотчас улыбнулась. Правда, еще через секунду напустила на себя строгий вид - на верхней лестничной площадке стоял маленький Джонни.
– А ты что здесь делаешь?
– почти сурово спросила она (настоящей строгости Минни никогда не могла от себя добиться).
– Кажется, я сказала тебе, чтобы ты шел спать!
– Я не могу, мама!
– тоненьким умоляющим голоском проговорил Джонни, и Минни еле удержалась, чтобы снова не вздрогнуть, на этот раз уже от смутной тревоги.
– Что это еще за выдумки?
– еще строже спросила она. Но голос ее не дрогнул только чудом.
Минни не понимала, что ее могло напугать, но с каждой новой секундой ей становилось все неуютней. Одна лунища за окном чего стоит...
– Мама, я видел кое-что!
– в голосе ребенка сквозил неприкрытый испуг. Сердце у Минни екнуло. Лишь необходимость играть до конца роль матери-защитницы, непоколебимой жизненной опоры для своего мальчика заставила ее отмахнуться от его слов.
– Ну что ты там мог видеть!
– Мама, я видел мертвеца!
– глядя вниз широко раскрытыми глазенками, проговорил Джонни. И только сейчас Минни обратила внимание, каким бледным и испуганным выглядит его личико.
Несколько секунд она молчала, стараясь справиться со своими эмоциями. Конечно, она, как взрослая и трезвая женщина, ни на миг не могла поверить в то, что Джонни и впрямь мог увидеть что-либо прямо у них в доме, но вместе с тем безотчетный страх старался убедить ее в обратном.
А что если в доме и на самом деле кто-то прячется? Все может случиться в такую жуткую ночь... Или все-таки это просто наваждение?